Navigation

Предки и потомки (записки)

Топонимия: 

Таежная, озерная, степная,
Цветущая от края и до края,
Ты добрым светом солнечным полна,
Богата соболями, омулями...
Как жаворонок вешний над полями,
Будь счастлива, любимая страна!

(Строки из "Песни о родной земле" бурятского поэта Дамбы Жалсараева)


От автора

Настоящее издание представляет собой сборник историко-краеведчсских очерков, написанных в 1991-1992 годах, большинство которых опубликовано в газетах "Правда Бурятии" и "Байкальские огни". По жанру это, скорее, записки на основе свидетельств очевидцев, занесенных ими в Книгу-месяцеслов, ставшую своего рода их дневником.

Эти записки могут претендовать на историческую достоверность в той части, где события и факты подтверждаются материалами архивов, исследованиями ученых. Но нельзя не признать, что откровением и искренностью полны сказания и предания, устные свидетельства и письма, сопоставление которых с документами подтверждает их достоверность. Хотя не исключено, что взыскательный взгляд, может быть, найдет в записках неточности. Ведь что-то автор взял из устных рассказов коренных жителей Кабанска, писем родственников. Пусть их где-то подвела память, но в чем надо быть уверенными, искренность и желание помочь найти истину остались.

П.Н. Астраханцев, член Союза журналистов России

Памяти моих предков ПОСВЯЩАЮ я эти записки. Автор
 


Оглавление

  1. Фамильная книга
  2. Великий князь
  3. Деловая жизнь
  4. Провал
  5. Хозяин
  6. Круглый год
  7. От ямщика до ЭВМ
  8. Разор
  9. Ученье - Свет
  10. Пожар
  11. Народный Дом
  12. Коровушка
  13. Радуница
  14. Доктор
  15. Кто им судья?
  16. Трагедия на Байкале
  17. "Божий свет"
  18. Творим - не ведаем
  19. Иван да Марья
  20. Исток - река. Где она?
  21. Новый дом
  22. Продавец из Мысовой
  23. Золотой Сплав
  24. Постояльцы
  25. Новый Путь
  26. Бунтари
  27. Великий Путь
  28. По следам С.У. Ремезова
  29. Письмо Отцу
  30. От редакции газеты "Правда Бурятии"

Фамильная Книга

Поэт писал: "Вновь я посетил родимые места, ту сельщину, где жил мальчишкой..." Так вот и я, наконец, побывал в Кабанске. Навестил Павла Ивановича Астраханцева. Он был рад нашей встрече.

- Я уж стар, - сказал он, - у тебя вон запас. Хочу передать тебе одну вещь, которую ты должен не только сберечь, а извлечь из неё духовные ценности. Возьми и распорядись ею по своему усмотрению. Попросят мои братья - не откажи.

И Павел Иванович достал со дна обитого жестью деревянного, не знаю уж какой давности, сундука увесистый свёрток. Погладил его, не торопясь, развязал узлы на вафельном полотенце. Передо мной лежала изрядно потрёпанная старинная книга толщиною в широкую мужскую ладонь.

Хозяин, помедлив, подвинул её ко мне по столу вместе с полотенцем и, как бы виновато, произнёс:

"Вот...".

Я слышал от своего отца о существовании Книги, в которой содержится немало сведений о нашей фамилии, об истории края. Но не предполагал, что она окажется в моих руках. Я пообещал поступить так, как мне велел Павел Иванович.

В Москве я показал Книгу специалистам. Мне сказали, что это месяцеслов, издававшийся в разных видах в первой половине прошлого столетия. Оказалось, что Книга является и астрономическим календарём, и календарём жития святых, и сборником духовной поэзии и молитв. Есть в ней и Алфавит святых угодников божьих, по которому в старые времена нарекались имена новорожденным. В Алфавите более девятисот имён. Публикуется наставление христианам. Знакомясь с ним, мы узнаём, что "в первые дни христианства общественное богослужение совершалось в частных домах, в которых назначалось для сего особое место". Не оттуда ли берёт начало "передний угол" с иконами в домах верующих?

Нельзя, однако, считать это издание лишь религиозным. В нём содержатся глубоко научные расчёты движения Солнца, Земли, Луны. Пользуясь таблицами, можно определить день недели любого числа на столетия вперёд и назад, рождение Луны, время празднования Пасхи и многое другое.

В одном из разделов Книги есть непривычное для нас заключение цензора: "Печатать позволяется с тем, чтобы по отпечатании до выпуска из типографии представлено было в цензурный комитет указанное число экземпляров сей книги...". Далее указана дата: "Января, 31 дня, 1836 года, Московская духовная академия". И подпись: "Цензор Профессор Протоиерей Фёдор Голубинский".

И вот Книга на моём письменном столе. Она в кожаном переплёте. Более чем на одну тысячу страниц. На её обложке, с годами потемневшей, надпись: "Потомки, эта книга о приходивших и уходивших из рода Астраханцевых. Здесь только крохи из минувшего. Не судите ушедших, писали и думали, как умели".

Для нас, для нашей фамилии ценность этой Книги в том, что в ней содержатся рукописные сведения о наших предках, об их житье-бытье. Из записей, которые вели на специально отведённых в месяцеслове страницах наши родичи, можно многое узнать о корнях наших, о родословной.

Из Книги видно, что наш род корнями уходит в середину XVII века и к настоящему времени насчитывает более ста человек одной крови. Почти каждого можно назвать по имени. Самый старший Лука Полуэктович Астраханцев. Родился он в 1838 году. И вот запись: "1919 года 4 октября в 9 часов утра скончался...". За неделю "приобщён святых тайн". Было у него четверо детей и 17 внуков. О каждом из них можно многое рассказать. Они нам ещё встретятся в настоящих записках. Однако мало кто из наших современников может распространить свои познания до пра- и тем более до прапрадедушек. И если я знаю многое о прадеде Луке, то благодаря ему самому. Он оставил свои письма и записи в месяцеслове. И сегодня о нём я знаю больше, чем о ком-то из ныне живущих прапраправнуков Луки Полуэктовича. Потому что рвутся у нас родственные связи, потому что раздвинула свои рамки миграция. Мы не знаем подчас друг друга и не желаем этого знать. А жаль.

... Прищурив взгляд, смотрит на нас с фотографии дед Лука. Смуглые и скуластые сыновья его. Не перемешали ли наши предки, по всей вероятности астраханские казаки, свою русскую кровь с бурятской? В нашем роду и сейчас скуластые, смуглые и с прищуром глаз. В этой эпиграмме, адресованной Николаю Ивановичу Астраханцеву, откровенный намёк как раз на это:

Братишка мой универсален,
Ему восточный профиль даден.
Универсален он, мой брат:
Среди бурят и он бурят,
Среди казахов - он казах....
Прищур на вороных глазах...
Но отчего прищур тот узкий?
Судить по крови, так он русский,
Наверно, в детстве, дело было,
Бурятка грудью накормила.

Ещё сейчас, в пятом и шестом колене просматривается в облике потомков деда Луки восточный профиль. Итак, впереди расшифровка записей в месяцеслове, писем. Они наводят на мысли Светлые и совсем наоборот. Но я не стал бы предлагать эти записки гласности, если бы сведения, изложенные в них, касались только нашей фамилии. Но ведь записи несут в себе сведения о жизни и заботах наших земляков, всех тех, кто жил на этой земле до нас. Листая и перелистывая потрёпанные, пожелтевшие страницы, просматриваешь жизнь наших предков во всей её суровости и драматичности.

Содержание настоящих записок определено не только знакомством с фамильной Книгой, но и многолетней перепиской с Николаем Ивановичем Астраханцевым, самым старшим сегодня из нашего рода.

Назад к оглавлению


Великий Князь

В 1873 году совершал кругосветное путешествие Великий князь, четвёртый сын императора Александра II Алексей Александрович. Тогда ему минуло 23 года. Алексей смолоду был привержен морю, и поэтому объяснимо то, что позднее он стал генерал-адмиралом русского флота. В этом путешествии он прошёл большой водный путь через Китай, Японию. Во Владивостоке Алексей Александрович сошёл на берег и сухим путем отправился через всю Россию в Петербург. И осталась бы эта поездка вне нашего внимания, если бы путь Великого князя не пролегал через Кабанск, и если бы в месяцеслове не была сделана соответствующая запись. Из неё мы узнаём, что "ехал он через Амур в Иркутск" и 11 нюня 1873 года сделал остановку на отдых в Кабанске. Алексей на политической арене в России не появился. Царский трон унаследовал его брат Александр - Александр III.

И вот через годы, а точнее, 21 июня 1891 года наше село снова стало свидетелем великого торжества. На этот раз в Кабанск прибыл Великий князь, наследник престола Николай Александрович, второй сын Александра III и императрицы Марии Фёдоровны. "Великий князь, читаем мы в нашей Книге, совершил путешествие кругом света через Китай, Японию, Владивосток". Там он "присутствовал при закладке железной дороги".

Великая почесть была оказана наследнику нашими земляками. "В Кабанске, - читаю я запись - ему устроены Триумфальные ворота". Депутация от населения встречала его хлебом и солью. Старожилы рассказывали, что Триумфальные ворота были установлены при въезде в село со стороны деревни Нюки, на улице Набережной, ныне им. Кирова. По-видимому, большой архитектурной и материальной ценности ворота эти не представляли и поэтому просуществовали не так уж долго.

Николай Александрович квартировал в помещении Кабанского двухклассного училища. Это было просторное светлое здание, расположенное в самом центре села возле церкви. Здание это сохранилось и до нынешней поры. Напротив училища стоял жилой, из двух половин дом моего прадеда Луки Полуэктовича Астраханцева. В этом доме разместилась кухня, где готовили еду для знатных гостей. В этом почётном занятии участвовали женщины из нашего рода. Моя бабушка Наталья Герасимовна, в девичестве Таракановсхая, с гордостью рассказывала о своём участии в обслуживании гостей. За это наследник подарил ей графин. В нашей семье все знали, что это красивое витиеватое изделие из стекла - царский подарок. Дед Лука получил в награду пять рублей и ещё как "распорядитель порядка" десять рублей. Самой высокой награды был удостоен волостной старшина Егор Нефёдович Ипатьев. Ему гость вручил серебряные часы.

В Кабанске Николай Александрович пробыл не один день. Задержку с отъездом предположительно можно объяснить тем, что наследник не был здоров. Дело в том, что 23 апреля того же года во время пребывания в Японии на него совершил нападение полицейский и нанёс удар саблей по голове.

Вот и всё, о чём поведали скупые строки записей столетней давности о пребывании в селе наследника. Можно ещё добавить, что Николаю, как и Алексею, в пору посещения Кабанска, было от роду 23 года. Число роковое. Через три года Николай станет российским императором и процарствует 23 года.

Прояснить обстановку вокруг пребывания высоких гостей в Кабанске помогли и другие литературные источники и справочные материалы. А в здании двухклассного училища позднее размещались начальная школа, интернат для детей. А дом, где была кухня, уступил место новой застройке и перенесён на другую улицу.

В Книге есть ещё несколько записей о пребывании в Кабанске высоких гостей. Останавливался здесь генерал-губернатор Восточной Сибири граф Н.Н. Муравьёв, другие государственные деятели. Епископы...

Одному визиту, случившемуся через многие десятилетия после описываемых выше, свидетелем стал я и мои товарищи. Гостем был один из вождей партии и Советского государства Л.М. Каганович. В то время он возглавлял Министерство строительных материалов. Глава ведомства посетил цеха цементного завода, каменный карьер, выступил с балкона заводоуправления перед собравшимися рабочими и жителями посёлка Каменска. Он говорил о том, что стройки коммунизма нуждаются в цементе, а в заключение провозгласил здравицу в честь большевистской партии. Мне эта здравица запомнилась потому, что партия уже несколько лет именовалась коммунистической.

После встречи министра в Каменске мы поехали в Улан-Удэ на собрание партийно-хозяйственного актива. В театре оперы и балета мы всю ночь ждали появления Лазаря Моисеевича. Он появился под утро. Министр произнёс короткую речь, в которой был призыв к строительству коммунизма под руководством опять же большевистской партии.

Назад к оглавлению


Деловая жизнь

Кабанск имел выгодное географическое положение. Сейчас это положение утрачено в связи с изменившимися условиями. Но тогда имело большое значение то, что он разместился на берегу полноводных притоков судоходной Селенги, несущей свои воды из Монголии в Байкал. Кабанск находился на торговом пути из Китая, Монголии на Иркутск. Груженые товарами караваны в Кабанске останавливались на отдых. В центральной части села, возле реки Исток, располагалась почтовая станция. Во дворе почты были сооружены сараи для почтового транспорта, конюшни для лошадей. Обозы располагались как во дворе почты, так и на площади, прилегающей к реке. Отдохнувшие обозы продолжали свой путь по Каравановской улице, затем по берегу речки на Творогово, Чертовкино к Байкалу. Нынче улица, по которой шли караванные обозы, называется Партизанской. А может быть, зря лишили её исторического названия, которое она заслужила праведным трудом.

На почтовой станции останавливались не только деловые люди. Все, кто проезжал в Россию, или, наоборот, в сторону восточных морей, обязательно останавливался здесь. Может быть, декабристы и А.П. Чехов, а также многие другие именитые люди России оставили в здании почтовой станции свое дыхание.

Однако я отвлекся от деловой жизни Кабанска. Люди занимались хлебопашеством, выращиванием скота, рыбалкой. Развиты были и ремёсла. Была в Кабанске своя бойня. Здесь же на кожевенных заводах выделывали кожи. В детстве во многих местах Балаганного острова мы находили целые залежи обрезков кож, свидетельствующих об основательно налаженной их обработке. Отходы кожевенного производства - шерсть здесь же использовалась в пимокатном деле. Бойня давала сырьё для мыловарен. Кабанский старожил Михаил Григорьевич Телешев рассказывал мне, что в селе было несколько кожевенных, пимокатных и мыловаренных заводов, которыми владели предприимчивые деловые люди из числа еврейского населения нашего села.

У моего отца были валенки местного производства, которые он надевал только на выход, по праздникам. Они были чистой белизны, мягкие, плотно закатанные, с ажурным рисунком по верху голенища. Катанки, так называли мы в детстве валенки, делали в Кабанске и в более поздние годы.

На улице Каравановской, за почтовой станцией, жил купец второй гильдии Прокопий Фёдорович Фролов. Купец развил широкую предпринимательскую деятельность и был одним из состоятельных деловых людей в Кабанске.

Есть такое предание о купеческой доле. Один из наших дальних-дальних родственников по материнской линии жил в деревне Чертовкино. Он слыл состоятельным купцом в округе. Гонял караваны из Монголии. В одно время его торговые дела пошли в упадок. Дело шло к весне. Задержавшись с караваном в пути и, боясь, что не успеет переправиться, а значит не поправит свои дела, он пошёл на риск. Но в пути с ним случилось несчастье. Последний лёд оказался трагически ненадёжным. Он утонул вместе со всеми своими товарами. Вот такие купеческие дела.

Развиты в Кабанске были и промыслы. Из тимлюйского известняка жгли известь. Добывали глину. На окраине села в сторону села Нюки формовали и обжигали кирпич. Делали краску. Заготавливали дрова, сено, лес, смольё. То на одной, то на другой улице можно было видеть установленные козлы - приспособления дня распиловки леса на доски. Один пильщик стоит на бревне, другой под козлами с марлевой повязкой на лице. Едва потеплеет, на многих улицах появляются установки для спуска верёвок для бастрыков, вожжей, супоней, чембуров. Разного сечения и длины. А в домах, чаще всего женщины, вязали и чинили рыболовные сети.

В центре Кабанска и по улице Горелой (ныне Кооперативная) было много магазинов, частных лавок, продавцы которых зазывали к себе покупателей. Площадь рядом с церковью была базарной, а также местом проведения ярмарок. Сюда съезжались крестьяне, рыбаки окрестных сёл и деревень продать свой товар и что-то купить. Здесь можно было видеть повозки с сеном, дровами, рыбой и мясом. Лошадь, корову, барана тоже можно было купить здесь.

О таких торгах рассказывали мне отец и другие старожилы. На моей памяти таких ярмарок уже не было. Но хорошо помню рыбака на площади, который торговал осетрами, лежащими во всю длину саней. Это от метра и более. Я не заядлый рыбак, поэтому преувеличением не заражен. Помню на базаре коробейника. Он держал на лямке разукрашенный ящик, сам обвешанный цветастыми тканями и предлагал леденцы.

На моей памяти свобода торговли была уже ограничена. Многие товары продавались по паевым книжкам. Сельпо снабжало тканями, одеждой по паям. Перед войной очередь за такими товарами занимали с вечера. При открытии магазина начиналась давка. В чём-то довоенное время напоминает нынешнее состояние в обеспечении товарами.

Позднее, в войну и после, промысел житейскими товарами - известью, красками, хомутами и прочими необходимыми в крестьянстве вещами - взяла на себя промартель. Со временем эти артели ликвидировали. Снабжение населения бытовыми товарами взяло на себя государство. Но оно оказалось не в состоянии учесть спрос на всё разнообразие мелочных и не мелочных товаров для крестьян.

Назад к оглавлению


Провал

"1861 года, декабря 30 дня в Кабанске было землетрясение в четыре часа вечера. 31 декабря в два часа пополудни, истечение дня и ночи продолжалась нередко тряска. На церкви сронило крест и сделало ссадины под сводами".

Вот такую запись сделал в месяцеслове очевидец. Но это лишь эпизоды того катастрофическою землетрясения которое наблюдалось в Кабанске в 1861 году и продолжалось в следующем году.

Каждый, кто живёт в этих краях, знает что такое непредсказуемое и разрушительное явление природы случается здесь довольно часто. Сейсмографы называют цифру 2000. Это в год. Раз в 10-12 лет бывает землетрясение в 5-6 баллов, а в 20-23 года - до 7-8 и более баллов. То, о котором сказано выше, разыгралось в средней котловине Байкала. Толчки в эпицентре достигали 10-10,5 балла по двенадцатибалльной шкале. В северной части дельты реки Селенги ушёл под воду участок суши площадью 200 кв. км. Земля опустилась на 3-4 метра. В прибрежной части Цаганской степи образовался залив. В народе назвали его Провалом.

Проходили десятилетия. Событие на Байкале с большими подробностями передавалось из уста в уста. Мой отец рассказывал, что провал поглотил даже бурятские улусы. Оймурский сказитель Василий Васильевич Корнашев так рассказывал в 1952 году о байкальском провале. "...А было то дело страшным. Вечером в Рождественские Святки, перед самым новым годом, люди заметили что-то неладное. Вдруг заходили дома, заплоты начали валиться, и под ногами стало как-то шатко. Потом все к полуночи перестало трястись. Да недолго спали. Перед утром страшнее вчерашнего начало трясти землю. По деревням страшная тревога поднялась, люди засуетились и не знали, куда деваться. Ребятишки плачут, бабы кричат. Скот и тот не выдержал, коровы и те замычали. Прошло немного утреннего времени, и ничего не стало слышно, а потом из-под земли такой гром пошёл, хоть ложись и помирай. Колодцы все пораскрылись, из них вода столбом кверху пошла, а вместе с водой галька, песок, да так сильно полило, что у колодцев вскоре горы поднялись.

Но это всё полбеды, а вот в степи, где буряты жили, так там целые прорвы в земле появились, и из них вода хлестала во все стороны... А дальше в степях около самого Байкала земля начала опускаться, её стало заливать водой. Ни скот, ни хозяйство - ничего нельзя было спасти, всё осталось под водой...

За два дня земля так перетрясла людей, что они на всю жизнь запомнили, и когда всё уже закончилось, то после того людей ещё от страха долго трясло...

Сначала земля треснула, и из неё полилась вода и разная муть, а потом все залитое водой место осело, и получилось озеро, которое размыло берега и слилось с Байкалом..."

Другой сказитель, Евлампий Данилович Перфильев, из пос.Поворот, рассказывал в 1949 году: "...Про провал не то что страшно рассказывать, но и вспоминать шибко больно. Много в те дни людей на всю жизнь калеками остались. Кому руки-ноги переломало, кто умом рехнулся, а кто из нужды горькой и не выбрался..."

В.В. Карнашев и Е.Д. Перфильев повествуют о том, что им рассказывали очевидцы. Но нам небезынтересно послушать современника тех трагических событий. Бурятский исследователь Б.П. Монашев записал рассказ жителя села Корсаково, в то время Байкало-Кударинского аймака, Митрофана Гашева. Очевидцу было 19 лет от роду. Рассказ его приведём полностью: "Раньше в Саганской (Цаганской) степи жили буряты Кударинского ведомства в пяти больших улусах: Баршереевском, Батагаевском, Балташовском, Бахаевском и Петрушки-шамана. Места были ровные и низменные, кое-где заболоченные, усеянные озёрами и пересечённые речками и протоками, где все буряты-кударинцы заготавливали себе сено для скота.

В этой степи были озёра - Саган, Глухой сор, Матвеевское, Кислое, Дурное. Ближе всех к морю самое большое из них - Саган, это озеро соединяло все остальные речками. По берегам их были небольшие болота. В северо-восточной части степи находилась роща Берёзовая Грива.

Северная часть Сагана была заливом ещё до провала. Этот залив - Старый сор отделялся от Байкала узкой полоской наносной суши (в публикации "насосной" - П.А.) - косой "Перевалочка". Последняя располагалась там, где в настоящее время проходит пересыпь, отделяющая Провал. Эта пересыпь не сплошная, она состоит из нескольких звеньев (острова Сахалин, Чаячный).

30 декабря 1861 года было 5 потрясений, а 31-го земля затряслась так сильно, что на колокольнях звонили колокола с трёх церквей: Кударинской, Кабанской, Твороговской, и с них упали кресты. На каменных домах церквей сделались большие трещины. После самого большого толчка осела местность, осела земля во многих местах. Из этих трещин била вода и заливала всю степь, назавтра пошла вода из Байкала. Жители спасались, но всё имущество погибло. Вода из Байкала шла на опустившуюся степь огромным валом. Лёд на реке был взломан, и вместе с водой в образовавшийся "провал" вторгались льдины. Площадь затопленной степи была длиной 20, шириной в 10 километров.

Землетрясение 1861 года нанесло населению огромный ущерб. Оставшись без крова и пищи, люди нищенствовали, ходили по улусам и сёлам, собирали милостыню. Часть пострадавшего населения осталась на родине - в Кударинской степи, а часть укочевала в Курумкан Баргузинского ведомства".

Рассказ М. Гашева записан до 1932 года. Описанные им события не расходятся и с другими источниками, в том числе и с записями в месяцеслове. К ним можно ещё добавить, что один из образовавшихся в результате землетрясения проливов в дельте Селенги именуют Помулевской прорвой по фамилии крестьянина Помулева, владельца ушедшего под воду участка пойменной земли.

В памяти ныне живущих, тех, кто постарше возрастом, может быть, осталось землетрясение, которое произошло 30 августа 1959 года. Я находился в то время в Иркутске и видел развалившуюся от сильного толчка школу накануне учебного года. По оценкам специалистов, землетрясение достигло в эпицентре 9,5 балла. Дно Байкала в самом очаге опустилось тогда на 15-20 метров.

Побережье Байкала и Кабанск изрядно тряхнуло и в 1991 году.

На обобщение всех этих драматических событий и навела запись 130 летней давности в исследуемой нами книге.

Назад к оглавлению


Хозяин

Быть хозяином, считал В.И. Даль, это "заниматься, управлять хозяйством, распоряжаться порядком занятий работ, приходом, расходом, держать домашний порядок, копить, собирать, править сельскими работами, куплей-продажей".

Думаю, что так поступал Лука Полуэктович Астраханцев. И, как правило, так поступали во многих крестьянских дворах. Иначе семья выжить не могла. Иначе надо было идти в наём.

Вот некоторые сведения из записей и писем деда Луки. Как и сам он, дети всегда служили ямщиками. В пору, когда появляются перерывы в крестьянском труде на пашне или в поле, уходили на отхожий промысел. Василий и Иван находились в Переёмной на перевозке почты через Байкал. В это время до Луки Полуэктовича дошло сообщение, что в Кабанске будет расквартирован батальон солдат. "Значит, - решает Хозяин, - возрастут потребность в хлебе и цена на продукты". "Хлеб здесь, - пишет он детям, - один рубль 10 копеек. Не попадёт ли там подешевле? Надо по крайней мере сто пудов". Он советует сыновьям закупить хлеб до того, как "сядет" дорога на Байкале, и "довести хлеб до Посольска на санях".

И далее: "Думаю Василия отправить в Верхнеудинск купить хлеба, а то из-за моря буряты перестали возить". Он решает отозвать из Переёмной Василия и вместо него отправить туда Серапиона, который в это время подрабатывал в церкви - "вёл счёт".

При передаче "счетоводческих дел" у Серапиона обнаружилась недостача, "сделали начёт". У Луки появились новые заботы - надо было погасить растрату.

Заботы, заботы, заботы... "Соломы у нас не хватает и негде взять". Корма "подобрались".

"Серко большой остарел. Если найдутся покупатели, попробуйте продать не дешевле 80 рублей. Впрочем, сами оцените, как он ныне работал".

А вот из записей в месяцеслове: "13 апреля отелилась телка трёх лет и 4 месяцев". "Окотилась овечка. Ягнёнка назвали Артамон".

Занятие хлебопашеством было основным в хозяйстве Луки Полуэктовича. Но стоит оценить хозяйскую сметку в его мыслях в самых разнообразных занятиях. В его словах виден дух предпринимательства. Этот дух он передавал своим детям. И у тех, кто остался верен земле, какие ни есть, а были дома, амбары, хлева, бани, колодцы. Никто из его детей не батрачил.

Заботы Хозяина просматриваются в заявлении сына Луки Ивана Астраханцева, которое он подал собранию граждан села Кабанск. Я полностью привожу это заявление, чтобы оценить степень грамотности автора, а также место сельской общины в жизни крестьянина:

"Собрание граждан села Кабанск, рассмотрев моё заявление, отвело мне из оказанной земли 2 казенные десятины (4815 кв.сажен) в 4-х местах, при чём не указано, на которого из детей отведена эта земля (Владимир, Павел).

Считаю необходимым сообщить собранию, что со времени размежевания земли прошло 10 лет, с какого времени дети мои включены в земельный надел по размежеванию.

Имея в виду, что Сход не был осведомлён об указанном мною положении, я вторично обращаюсь к собранию с просьбой отвести хотя бы на одного из детей моих полный надел из земель Карнила Бурлакова у Еланского брода в подлопаточном огороде полдесятины, из земель Шадрина на Еланях 2 десятины, что составит 4,5 десятины.

10. V. 1924 г. Иван Астраханцев".

В.И. Даль сыплет пословицами, прославляющими хозяина земли: "Хозяин добр и двор хорош", "Всякий дом хозяином хорош". Но и беднота ведь не переводилась. И на эту тему есть слово:

"Обед не обед, когда хозяина нет", "Хозяин худ и в доме тож", "Плоха вору пожива, где сам хозяин вор".

Назад к оглавлению


Круглый год

Разве была когда-нибудь такая пора, чтобы крестьянин не печалился об урожае, о хлебе. Это всегда - и зимой, и летом - круглый год. И нынче, и в прошлом веке. Для него всегда много значила погода. Как же было с погодой в прошлом веке? Вот пример 1864 года.

"29 сентября пошёл снег, продолжался 30 и 1 октября. На четверть завалило несжатые хлеба". Хоть и урожай в тот год "был обыкновенный", однако урон хозяйству принесён изрядный. Но затем погода направилась. "23-24 ноября, читаем мы в месяцеслове, было тепло, не было снега, бежали потоки с кровель".

Это пример поздней осени. А вот сообщение о ранней весне. "25-26 февраля 1868 года было тепло, таял снег, испортились дороги, стояли лужи". Так продолжалось и в марте. К середине месяца "согнало снег, и не было перемены до пасхи".

Аномалии в погоде случались и летом. Так, в 1869 году 10 июня пошёл "большой снег и продолжался с раннего утра до позднего вечера".

10 июня. Эта дата напомнила мне о тяжёлых последствиях, которые принесла непогода в начале лета 1943 года. В Кабанске тогда была расквартирована воинская часть - полк, на вооружении которого, как мне представляется, кроме лошадей, ничего не было. Вначале лошадей и солдат разместили по крестьянским дворам. Не буду рассказывать о житье-бытье солдат. Это печальная страница в истории Кабанска. Они голодали, ходили босыми по селу. Солдаты много работали. Лошадей не во что было запрячь, поэтому они на себе зимой по льду носили лозу. Этот стройматериал нужен был для строительства конюшен и землянок для жилья. Офицеры жили на частных квартирах. С их пребыванием связано много пикантных подробностей.

Однако я отвлёкся. В начале нюня началось затяжное ненастье. Непрерывно шёл холодный моросящий дождь. Неуютно было всем. Крестьяне даже не выпускали в отдельные дни скот на выпас.

Табуны полковых лошадей паслись на угодьях, основательно выбитых, со скудным запасом пропитания. Голодные, переохлаждённые лошади были на пределе. К 10 июня поднялся холодный северный ветер, усилился дождь. Обессилившие лошади ложились и не могли подняться. Солдаты-коногоны направили табун в село. Но лошади уже исчерпали свои энергетические возможности и замертво падали по ходу следования. 11 июня на Балаганном острове и по улицам Кабанска лежали павшими более 300 вчера ещё здоровых и красивых животных. Тоже на красивых лошадях места трагедии объехали прибывшие по этому случаю генералы. Командира части, говорят, судили и отправили на фронт. Такое наказание в то время было распространено. Полк куда-то перебазировали. Может, тоже направили на фронт. И сейчас ещё за Истоком остались следы былых землянок, в которых жили солдаты и трагически погибшие лошади. Не без вины людей.

Летом 1971 года шли долгие проливные дожди. В результате их на кругобайкальском участке на железную дорогу сошла с горы каменная лавина. Движение поездов надолго остановилось. Пока сапёры наводили понтоны по Байкалу и расчищали завалы, пассажиров из Улан-Удэ в Иркутск и обратно перевозили самолётами.

Но продолжим перечень аномалий: "Август 1864 года. Было сильное наводнение, потопило много хлебов, сена, часть хлебов погибла".

"18 августа 1869г. До этого числа была сильная прибыль воды. Так что потопило всё, даже включая селения. В Кабанске вода доходила до дома П.П. Каргапольцова".

"Июль и до половины августа 1897 г. была сильная прибыль воды. Потопило покосы и хлеба. Вода на две четверти не доходила до уровня 1860 г. Сильная вода была во время ледохода, от которой пострадали Посольская степь, Творогово, Шигаево."

"1902 год ознаменовал себя сильным морозом, так что помёрзли молодые ласточки. Год был сложным, погибло много хлебов, и были медяные росы. От красноты их красило в виде сурика ладонь. Первый сильный холод был в августе".

"19 ноября 1909 года. В четвёртом часу дня был гром. До этого выпал большой снег. Затем оттепель и шёл дождь. По преданию людей, будет засуха".

"4 ноября 1911 года было тепло, таял с кровель снег. Снежной дороги не было. Речки не покрылись".

Есть такая умная книжка "Круглый год" - русский земледельческий календарь. Читая его, убеждаешься, что он вобрал в себя мудрость веков благодаря таким вот наблюдениям, сопоставлениям, обобщениям.

В этом смысле представит интерес письмо из Гидрометцентра СССР: "Уважаемый Пётр Николаевич! Сведения, которые Вы сообщили, представляют собой большой интерес. Метеорологическая станция Кабанска является одной из старейших станций на территории нашей страны - наблюдения здесь ведутся с 1899 года. Поэтому вся дополнительная информация, относящаяся к периоду наблюдений, сопоставима с регулярным рядом и является особенно ценной. Гидрометцентр благодарит Вас за интересное сообщение".

Назад к оглавлению


От ямщика до ЭВМ

В журнале "Вестник связи" №11 за 1989 год я прочитал статью Н.И. Астраханцева о проблемах развития связи на селе на новой технической основе. Признаюсь, я далёк от понимания тайн кибернетики и прочих, трудно постижимых для меня понятий этой области знаний, в которую вторгается он. Но у него знания и многолетний опыт. В отличие от многих из нас автор не изменил своему юношескому выбору, сделанному ещё в 1933 году. Начал работать в связи и закончил свою трудовую биографию в той же сфере.

Но давайте заглянем в месяцеслов: "В 1863 году проведён телеграф через Посольск. В 1877 году телеграфная контора переведена из Посольска в Кабанск". А вот что записал в 1881 году в нашу Книгу некий Пётр Темников, сын кабанского купца второй гильдии: "23 октября в 10 часов утра ходил к начальнику телеграфной станции и просился в телеграфисты. Взял азбуку и начал учить. Господи благослови".
Эти строки проливают свет на давнюю историю телеграфа в Кабанске и связи вообще. На берегу речки Исток, ныне основательно пересохшей, и сейчас стоит приземистое деревянное здание бывшей почты, с которой всё и началось. К началу тому стоит отнести и участие крестьян в перевозке почты. А у нас есть свидетельства причастности нашего рода к этой сфере человеческой деятельности задолго до прихода в связь Николая Ивановича Астраханцева.

Подряд на перевозку почты держал мой прадед Лука Полуэктович. Его сыновья Иван - отец Николая Ивановича, и Серапион - мой дед, были почтовыми ямщиками. Почту перевозил и третий сын Луки - Василий. А сын его Михаил работал на почте телеграфистом в Кабанске.

У меня в руках письмо Луки Полуэктовича своим сыновьям. На конверте письма читаю: "В станцию Переёмную (Кругобайкальский тракт). Господину Ивану Лукичу Астраханцеву, ямщику при перевозке почты через Байкал". На конверте семикопеечная марка с изображением двуглавого орла.

"Благодарю Вас за деньги, - пишет отец сыновьям, - 200 рублей получил"... Двести рублей. Судя по тому, что пуд хлеба, как следует из письма, стоил 1 рубль 10 копеек, а лошадь 80 руб., и что это только какая-то часть получки, ямщики зарабатывали неплохо.

Гонять ямщину, говорил мой отец, было делом выгодным. Поэтому зимой, когда объём крестьянского труда, сокращался, сельчане нанимались водить обозы. Ямщики ходили в Иркутск, Верхнеудинск, Баргузин.

Времена менялись. Ямщиков по перевозке почты сменила железная дорога. Развитие получил телеграф. В 1934 году в Кабанск пришёл телефон. Первые пять аппаратов были установлены у руководящих работников района - первого секретаря райкома партии, председателя райисполкома, начальника райотдела НКВД, начальника милиции и у райвоенкома. Первое время все они были на одной линии. Абоненты, как принято в таких случаях, отличали друг друга по количеству звонков. В конце 1934 и начале 1935 года в Кабанске был установлен первый коммутатор типа МБ на 30 номеров. Тогда же начал действовать первый в районе радиоузел.

Грудь полна восторженного гула,
Но кругом такая тишина,
Будто всех внезапно захлестнула
Голубая радиоволна.

Это строки из стихотворения М. Исаковского. Они достаточно полно передают настроение тех, у кого в домах тогда заговорили первые громкоговорители "тарелки".

О телефоне и о радио я сообщаю со слов Н.И. Астраханцева, который был участником этих преобразований на селе.

Однако долго ещё связь в районе оставалась плохо устроенной. Я не знаю, когда была протянута по тракту на Посольск радиолиния. Но знаю, что в пятидесятых годах к этой линии был подключен телефон. Разговаривать можно было, когда отдыхал радиоузел. Можно было поговорить по телефону и в другое время, но для этого следовало выждать паузу в радиопередаче, а также окончания разговора другого абонента. А они в каждом селе сидели на том же проводе.

И вот читаю я статью в "Вестнике связи" под заглавием "Как развивать документальную связь в сельской местности": "АПАС должен быть построен на основе микропроцессора и других компонентов микропроцессорного комплекса по известным функциональным схемам и отличаться от конструкции персональной ЭВМ наличием строчного индикатора "Бегущая строка"".

Вот так-то. Читаю и думаю: как же далеко умчался инженер Н.И. Астраханцев на своей ЭВМ-тройке от своего отца "господина почтового ямщика".

Назад к оглавлению


Разор

Когда-то в самом центре нашего села стояла церковь, освящённая под иконой Рождества Христова. Храм этот был возведён в Кабанске где-то в первой половине XVIII века. Сооружение грандиозное. Колокольня и шпиль с золочёным крестом, что возвышались над церковью, были видны окрест за многие десятки километров. Смутно, но помню убранство храма, уложенную каменными плитами паперть и огромные сосны, окружающие его. А колокольный звон и сейчас слышу...

И казалось, как сказано в Священном писании, "...будет Церковь божия существовать до скончания века". Но случилось иначе. И мне довелось быть свидетелем того разора, которому подвергали церковь на протяжении многих лет.

Начался этот разор со снятия колоколов и крестов. Очень чётко зафиксировала память то, что произошло в тот солнечный летний день. Казалось, всё село от мала до велика собрало возле церкви это событие. Прихожане плотным кольцом окружили ограду Храма. Люди стояли молча. Кто крестился, кто всхлипывал. Я стоял в толпе, держась за подол матери.

Храбрецы, одним из которых был сосед с нашей улицы Василий Осипович Суворов, вскарабкались, накинули петлю на крест поближе к вершине его. Потом подпилили основание креста. Концы верёвок бросили на землю. Вскоре золочёный, отливающий на солнце светлыми бликами крест, начал раскачиваться. В толпе слышались причитания, плач, прихожане неистово крестились. Мама вполголоса читала молитву. Истошный крик, визг, стоны сопровождали падение креста. Он, падая, развернулся, врезался макушкой в землю и медленно опустился.

До этого или, может, после через настежь открытые двери на паперть выносили иконы, мебель, кресты, подсвечники. Золотой иконостас частями, обломками тоже лежал здесь же. На подводы грузили всё это, и чем богата была церковь, увозили куда-то. Долго ещё носились по селу мальчишки с неведомо как доставшимися им различными предметами и утварью. По моим, уже взрослым, оценкам, были у них и ценные вещи - медные кресты, цепочки, обломки золоченого иконостаса. Думаю, что всё, что было вывезено из деревни, безвозвратно пропало.

Вход в церковь остался незапертым. В ней прятались от жары телята, козы. Потом кто-то выбил стёкла в окнах. Со временем церковь служила колхозу складом зерна. Внимание того же колхоза привлекла кровля. С куполов и крыши было снято кровельное железо. Дождь и снег начали своё разрушительное дело. К концу войны церковь выглядела вконец разорённой - без колокольни, без потолков и лестничных пролетов на второй этаж, без ставен и дверей.

Читаю в месяцеслове записи, относящиеся к церкви, и вижу её жизнь. Кого-то венчали, кого-то крестили. Прошёл молебен. Есть запись о захоронении в церковном дворе купца П.Ф. Фролова, на средства которого построена церковно-приходская школа. Какое-то время состоял на службе, "вёл счёт" в церкви Серапион Лукич Астраханцев, мой дед.

Но всё это было ещё в прошлом столетии и частично в начале нынешнего.

А вот и настало наше время. 1954 год. В ту пору районный комитет КПСС размещался в двухэтажном, старом здании, выходящем фасадом в сторону церкви. Из кабинета первого секретаря райкома партии Мирошниченко церковь была хорошо видна. Может, тогда, глядя в окно, и созрела идея у партийного руководителя новое здание райкома построить на месте, где стояла церковь.

Ни первый, ни второй секретари райкома не были нашими земляками. Их командировал обком КПСС, для избрания на руководящие посты после нашумевшего тогда дела директора Тимлюйской базы Пеньковского. Тогда были освобождены от занимаемых должностей многие руководители. Так что ни Мирошниченко, ни идеолог Комиссаров не могли действовать как патриоты Кабанска. Они были на этой земле временными. Потому организатором строительства, главным вдохновителем и "прорабом" стал первый секретарь райкома. Какие принимались на этот счёт официальные решения, мне неизвестно. Я присутствовал на каждом заседании бюро райкома и не помню, чтобы эта проблема обсуждалась. Да и в архиве Бурятского рескома таких документов не обнаружено.

И вот в село прибыли военные. Они продырявили здание церкви по периметру шурфами. Заложили взрывчатку. Обложили церковь досками, обвязали их проволокой. В домах окрест закрыли ставни, люди были эвакуированы. Мы, группа молодёжи, втайне укрылись в доме напротив - в помещении РК ВЛКСМ - и наблюдали за происходящим в щели окон.

Раздался взрыв. Видно было, как полетели в стороны доски, кирпичи. У здания было вырвано основание. Но еще какое-то мгновение, отчётливо зафиксированное сознанием, церковь оставалась висеть в воздухе. Затем стала опускаться, оседать, поднялись клубы пыли, взмыли голуби.

Когда облако осело, на том месте, где только что стояла церковь, лежали груды обломков. Мы вышли из укрытия. Из прилегающих к центру улиц сходились сельчане.

Много хлопот строителям довелось испытать при очистке строительной площадки для райкома. Глыбы слитых кирпичей не поддавались дроблению. Попытки использовать кирпич для нужд строительства оказались крайне минимальными. Они не отделялись друг от друга. Настолько прочным был материал, используемый для кладки кирпичных зданий двести лет назад. Некоторые глыбы оказались нетранспортабельными, и их пришлось захоронить на месте.

При рытье траншей под фундамент оказались вскрытыми многочисленные могилы. Надгробные плиты были разрушены. Человеческие кости долго ещё обнаруживались на строительной площадке. Перезахоронений никто не делал. Думаю, что такое и в голову никому не пришло.

Вот об этом всём я и вспомнил, читая записи в месяцеслове о церкви. И такая пришла ко мне мысль. А не прядёт ли то время, когда верующие, оставшиеся без прихода, скажут: "Нам нужен храм!" Но едва ли до этого дойдёт в наше трудное время! А если бы и дошло, то для этого никто бы, наверное, не стал сносить здание райкома. Место найдётся. Как оно нашлось бы тогда и для райкома. А случись такое, тогда можно было сказать словами из Евангелия: "И на сем камне Я создал Церковь Мою, и врата ада не одолеют ея".

Назад к оглавлению


Ученье - Свет

Один из героев рассказа А.П. Чехова получил орден "Святые Анны II степени". И когда пришёл поблагодарить благодетеля, тот сказал так: "Значит, у Вас теперь три Анны: одна в петлице, две на шее". Я вспомнил этот эпизод, когда прочёл в месяцеслове такую запись: "25 марта 1860 года получил высочайшую награду монаршею милостью - серебряную медаль на Анненской ленте ношения на шее. Получил и надел в городе Селенгинске за пожертвование и устройство приходского училища в Кабанске купец III гильдии Прокофий Фролов".

Как и у чеховского героя, супругу П.Ф. Фролова звали Анной. И уместно было сказать Прокофию Фёдоровичу: "Значит, у Вас теперь две Анны и обе на шее".

Но, а если серьёзно, то щедрый жест купца не имеет цены. Может быть, с этого и началось в Кабанске регулярное образование. Рассказывают, что церковноприходская школа стояла возле церкви. Это было не очень большое кирпичное здание со сводчатыми проёмами окон. Рамы наверху расходились веером, а стёкла в нём были разных цветов. И во внутрь помещения падали синие, розовые, зелёные блики. Именно это здание построил П.Ф. Фролов на средства, которые он пожертвовал на алтарь образования.

Судя по письмам, записям в месяцеслове, мой прадед Лука Полуэктович, все его сыновья и внуки были обучены грамоте, хорошо излагали мысли на бумаге.

Рассказывали, что в молодости Лука Астраханцев работал ямщиком. И вёз он на пролётке знатного генерала. И говорят, что генералом тем был граф Н.Н. Муравьёв, губернатор Восточной Сибири. Разговаривали. Тот заметил, что крестьянин не без царя в голове. Прощаясь, генерал обещал пригласить ямщика на учёбу в Омск. И слово своё сдержал - прислал вызов. Получил Лука в Омске образование по агрономии, животноводству, садоводству, коммерции.

То, что ученик многое извлёк из поездки, свидетельствуют его суждения по ведению хозяйства. Как-то в письме сыновьям Лука просил их съездить в Иркутск и купить там черенков или глазков яблони. Это в прошлом-то веке в суровой Сибири! Служил Лука Полуэктович и волостным писарем.

Заметным проводником знаний на селе являлась в давнюю пору церковь. Широко проповедовалось Священное писание. Роль учителей выполняли пресвитеры. "Проповедуй слово, - читаем мы в Библии, - настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай, со всяким долготерпением и назиданием". И ещё: "...и что слышал от меня при многих свидетелях, ты передай верным людям, которые были бы способны научить других".
Знакомясь с журналом проповедей Кабанской Христорождественской церкви, записи в который вносились после каждой службы, убеждаешься в правильности вывода о месте её в распространении знаний. Даже проповедь называлась поучением. Прихожане получали сведения о браке и семье, о верности и воспитании детей, о питие и пище, о небе и состоянии души, о жизни и смерти, о судах и судьях, о событиях в стране и мире.

Служители церкви следили, чтобы прихожане без причины не пропускали поучения. Даже велись записи, из которых можно узнать, кто не был в церкви "по причине отлучки", а кто "по нерадению". И если нерадение повторялось, то пресвитер встречался с верующим и даже посещал его на дому.

Приходское училище в Кабанске открыло невиданные возможности для обучения крестьянских детей. Но образование развивалось и становилось более демократичным. Об этом свидетельствует появление светских школ, независимых от церкви. В Кабанске открылось городское четырёхклассное училище. В архиве имеются сведения о ремонте в 1910 году Кабанского городского училища. Работы приняты по акту почему-то 20 сентября. Если занятия тогда начинались тоже с первого сентября, то неужели и у них подготовка школ к новому учебному году запаздывала?

На финансирование Кабанского училища Министерство народного просвещения отпустило 5787 руб. 50 коп. По всей вероятности этих денег не хватило. От волостей поступило на нужды школы ещё 1060 руб., в т.ч. от Кабанской - 800, Кударинской - 200, Троицкой - 40, Батуринсхой - 20. Училище израсходовало на пособия и карты 92 руб. 25 коп.

В 1903 году построено Кударинское двухклассное училище стоимостью 10 тысяч рублей. На содержание этого училища Кабанское сельское общество пожертвовало 400 руб., Кабанское еврейское общество - 200 руб. Попечительница Елизавета Ивановна Кухель пожертвовала 200 рублей.

Учение было платное, но не без исключения. Вот такую бумагу отписал в адрес училища волостной старшина Е.Н. Ипатьев 2 октября 1904 года: "Кабанское волостное правление удостоверяет, что Григорьев Александр Павлович денег на плату за обучение сына не имеет". Надо полагать, что Григорьеву-младшему льгота на обучение была предоставлена.

Мне попал в руки документ непривычного для нашего времени звучания. Документ этот "Устав общества взаимопомощи учащимся и учившим в учебных заведениях, подведомственных Забайкальской дирекции народных училищ". Цель общества "помогать нуждающимся учащимся и учившим... денежными пособиями и другими видами помощи".

Обращаю внимание на то, что Общество не всероссийское, а местное. Оно лишь зарегистрировано в Миннарпросе. Его можно рассматривать как местную инициативу. Читая Устав, я подумал: а ведь в нем что-то есть. Не было ли бы оно полезно для нынешней поры?

Вот и всё, что я хотел сказать об учении в Кабанске в старое-старое время. Но каждый из нас, живущих ныне, причастен к школе. И мы с благодарностью относимся и к ней, и к нашим учителям. Я с любовью вспоминаю свою первую учительницу Валентину Антоновну Белевич. Первого классного руководителя Антонину Викторовну Иванову. Как молвит народная мудрость: "Красна птица перьем, а человек - ученьем". Многие потомки деда Луки получили образование и даже стали педагогами. Правнучка его - Мария Михайловна Сахарова - всю жизнь проработала учительницей Кабанской средней школы. Педагоги старшего поколения помнят выпускницу Иркутского государственного университета Валентину Феофановну Астраханцеву, которая начинала учительствовать в Кабанске, а потом многие годы работала в московских школах, где приобрела высокий авторитет в учительской среде, в чем я убедился при встрече с ее московскими коллегами.

Свой вклад в дело образования внесла также дочь Николая Ивановича - Людмила Астраханцева. Она кандидат физико-математических наук, доцент, работает и занимается научной деятельностью в Алма-Атинском мелиоративной институте.

Назад к оглавлению


Пожар

В самом центре нашего села стояла двухэтажная деревянная школа. Просторная, светлая. Я вспомнил о ней в связи с записями в книге о пожарах. Судя по ним, немало их случалось в Кабанске в те времена. "1854 год. С 14 на 15 случилось неблагополучие. Сгорел дом П.Ф. Каргапольцева. Сильный был пожар". "1859 год, 4 сентября был пожар. Сгорела кухня Афанасьева, два дома Суворова". "29 апреля 1873 года сгорел дом с пристроем, глухим двором. В нём скотная стая, два хлева, конный двор с поветями. Разломана была завозня, навес и одна конюшни".

Вот такие несчастья. В последней записи не указан хозяин. Но сегодня это не имеет какого-либо значения. На моей памяти в Кабанске было несколько крупных пожаров. В разное время сгорели дома Аксёновых и Мезенцевых. Но самый значительный пожар - это пожар в школе. Той самой, двухэтажной, деревянной. Здание это было перевезено из Посольского монастыря. Что оно рублено не на месте, в этом сомнения нет. На брёвнах, из которых она была срублена, значились надписи, цифры, т.е. нанесена маркировка.

Дети больше предпочитали эту школу рядом стоящей, кирпичной. Здесь были хорошо оборудованы мастерские для уроков труда. Помню своё первое изделие: маленькую табуреточку я сделал в мастерской этой школы. Девочки работали на швейных машинках.

Директором школы тогда был Попов. Солидный такой мужчина. Носил маленькие с проседью усики.

В ту роковую ночь село проснулось от тревожного звона, доносившегося с пожарной колокольни. Но колокола там не было. Где ему полагалось быть, там на проволоку был привязан отвал от тракторного плуга. Но звон скоро прекратился: отвал, не выдержав ударов железного прута, оборвался и свалился.

Яркое пламя, осветившее всё окрест, звало сельчан. Они бежали к центру села кто с чем - с вёдрами, лопатами, баграми... Тогда каждый крестьянин обязан был иметь наготове определённый ему властью противопожарный инструмент.

На противоположной стороне улицы, где горела школа, находилась пожарная охрана. Я видел открытые ворота, освещенные пламенем. В нишах конные повозки с насосными устройствами Пожарные изо всех сил старались запрячь лошадей, которые их почему-то плохо слушались.

Наконец, повозки выехали, но в бочках не оказалось воды. Прошло ещё какое-то время, прежде чем заработали ручные насосы. Мы, мальчишки, активно помогали, наседая всем телом на рычаги нехитрых противопожарных устройств. Здание школы полностью было объято пламенем.

К утру на месте, где вчера ещё стояла школа, торчали высокие, на честном слове держащиеся двухэтажные отопительные печи - виновники возникшего пожара.

Причина пожара была из-за неисправностей дымоходов. Через день-два, когда место пожарища остыло, баграми, верёвками печи эти свалили наземь. Многие годы стояло нетронутым пепелище. Оно заросло бурьяном, обнесено забором. В Кабанске была построена новая, тоже двухэтажная, тоже деревянная школа.

Пожар школы случился, помнятся мне, под Новый, 1939 год. А вот под новый, 1955 или 1956 год загорелось здание Кабанского райисполкома. Это здание бывшей еврейской синагоги. После церкви это было самое величественное здание на селе. Говорили, что в изначале, когда синагога действовала, вход в неё украшали мраморные львы.

Под этот новый год, как обычно, на улицах было много народа. Молодёжь танцевала и гуляла не только в клубе, но и у новогодней ёлки, установленной на улице в центре села. Вдруг из окон второго этажа стали вырываться языки пламени. Сельчане бросили новогодние застолья и бежали к месту пожара. Взволнованные, подвыпившие служащие райисполкома пытались прорваться в горящее здание спасать в своих кабинетах документы, а, кто знает, может, и личные вещи. Но вход был перекрыт работниками милиции. И это оказалось оправданным, поскольку вскоре начал рушиться потолок. Спасти почти ничего не удалось. Пожарные поливали, как и на школе, близприлегающие дома. В одном из них, ранее принадлежащем раскулаченному крестьянину Л. Гусеву, жил председатель райисполкома.

К утру на месте стройного белого здания стояла поблекшая, закопчённая коробка с чёрными глазницами окон. У меня сохранилось свидетельство этого новогоднего происшествия - фотография горящего здания.
И сегодня здесь располагается райисполком. Теперь к этому в прошлом памятнику культуры и архитектуры сделали пристройки. Здание безвозвратно потеряло свой изначальный облик.

Назад к оглавлению


Народный Дом

Наш месяцеслов и документы Бурятского центрального государственного архива проливают свет на духовную сферу жизни наших земляков, на культуру. Моё желание вторгнуться в эту сферу продиктовано, помимо общего интереса к ней, ещё и тем, что сын Луки Полуэктовича - Иван Астраханцев имел к очагу культуры - народному дому в Кабанске непосредственное отношение.

В архиве имеются любопытные сведения об этом доме. Построен он примерно в 1912 году. Сооружал его на свои средства Каземир Адамович Бейнер, прибывший для осуществления своего замысла из г. Семипалатинска. На строительство дома, как следует из справки, израсходовано 5393 руб. 97 коп. Что это были собственные деньги К.А. Бейнера, подтверждается документами. Как и кто рассчитывался с кредитором, мне неизвестно. Но К.А. Бейнер обращался с просьбой возместить понесённые им расходы.

Начало работы Народного дома относится к 3 ноября 1913 года. В этот день было избрано правление Народного дома как орган управления его делами. Председателем правления стал В.П. Фадеев, а казначеем Иван Лукич Астраханцев. Поскольку дом функционировал на самоокупаемости, то я не хотел бы преуменьшать роль казначея в делах правления.

Из протокола заседания правления от 14 октября 1914 года мы узнаём, что по предложению И.Л. Астраханцева помещение сдано в аренду для устройства счетоводческих курсов. Получено 135 руб. Далее 15 руб. получено за аренду от кредитного товарищества. Помещение сдавалось за плату Военному присутствию для встречи с призывниками, а также Кабанскому общественному собранию.

Даже сегодня непросто представить себе тот объём работы по развитию культуры и приобщению к ней, который имел место в то время. Коротко обозначим то, чем жил тогда Народный дом: "создан кружок любителей драматического искусства", "организована чайная", "создана бильярдная", "создана буфетная комната". И далее: "Поставлен спектакль "Молчание"" - сочинение Б. Билибина. "При участии соединённого хора, церковного и училищного, исполнены "Народный гимн", "В бурю и грозу" из оперы Глинки "Жизнь за царя" (ныне опера "Иван Сусанин", - П.А.), "На севере диком", слова М.Ю. Лермонтова", "Поставлен спектакль из Верхнеудинска". "Проведён семейно-танцевальный вечер и бал-маскарад". "Выступил Московский кружок любителей драматического искусства из 18 человек". "Состоялся детский спектакль" и т.д. Кроме того, в Народном доме читались лекции. Среди лекторов называются такие имена: М.М. Георгиевская, Н.А. Красильников, М.А. Попова, А.Л. Зражевский.

На одном из заседаний правления 26 ноября 1916 года отмечалось, что "если раньше дом больше посещали учащиеся, то теперь интерес пробудился у крестьян". Этот документ противоречит утверждению, что учреждения культуры раньше не были доступны для простых людей. Ведь и учащиеся тоже в основном были из крестьянского сословия.

Что скажешь против утверждения, что денежки любят счёт. На одном из заседаний правления при подведении итогов работы за 1915 год И.Л. Астраханцев докладывал, что приход средств составил 524 руб. 95 коп. Источниками его были - входная плата, доход от чайной, от аренды, от гастролеров, от продажи книжек. По оценкам нынешней поры правление Народного дома занималось коммерческой деятельностью. Важную часть доходов составляли пожертвования состоятельных лиц.

За 1915 год было израсходовано 430 руб. 73 коп. При таком соотношении доходов и расходов в коммерции правление проявляло нередко снисхождение. Так, "16 ноября 1914 года в Народном доме устроен вечер по просьбе еврейского молельного дома в пользу пострадавших евреев в ходе военных действий. Помещение для этого выделено безвозмездно". "14 октября 1914 года. Вечер в пользу больных и раненых. Средства израсходованы для приобретения материала для белья". "1 марта 1915 года И.Л. Астраханцев передал от Народного дома благотворительное пожертвование в пользу императрицы Марии Фёдоровны. Выписана квитанция".

А вот сведения о техническом оснащении учреждения культуры. Мы глубоко заблуждаемся, если считаем дореволюционный Кабанск забитым и заброшенным. Решением правления от 26 октября 1916 года было выделено 546 руб. 84 коп. для приобретения кинематографической аппаратуры фирмы "ПАТЕ-Париж". Наверное, тогда при наличии денег такую покупку было сделать проще, чем сейчас. Ведь рубль в то время был конвертируемым.

Для проведения танцев Народный дом приобрёл граммофон. Управление им во время проведения вечеров осуществлял "господин Гафитулин".

В Народном доме было электрическое освещение. Об источнике этого освещения я сведений не имею.

Примерно в 1927-1928 здесь впервые был установлен радиоприёмник. Устанавливал, монтировал радиоаппаратуру, антенные мачты сын И.Л. Астраханцева Николай Иванович.

Пишу эти строки и вспоминаю годы своей юности. В пятидесятых годах, работая в аппарате Кабанского райкома комсомола, я был свидетелем и участником того, чем жил наследник Народного дома - Дом культуры, что находился на улице Ленина. Директором ДК тогда работал Виталий Николаевич Корнеев, хороший организатор, человек, понимающий и влюблённый в искусство. К нему тянулись его единомышленники, энтузиасты. Художественный руководитель ДК Иван Васильевич Пыхалов поставил тогда целую серию пьес А.Н. Островского - "Лес", "Доходное место", "Светит, да не греет" и др. И.В. Пыхалова сменил не менее творческий мастер сцены Тронов. Его постановка "Глубокие корни", опера ГулакАртёмовского "Запорожец за Дунаем" побывали на сценах не только своего ДК, но и в Улан-Удэ, Бабушкине, Кударе, во многих клубах района. Арии в музыкальных произведениях исполняли Любовь Акулинина, Станислава Беклемишева, Алексей Шелковников. Нежной драматической актрисой слыла Нина Хамуева. В художественной самодеятельности ДК участвовали работники аппарата РК ВЛКСМ Алексей Горбань, заведующий орготделом, Зина Качина, зав. сектором учёта. Она исполнила роль Наталки. Роль начальника милиции в "Раках" играл я. В коллективе художественной самодеятельности я познакомился с исполнительницей лирических песен Нэллей Брянской, которая потом стала Астраханцевой.

Добавлю, что в ту пору, когда В.Н. Корнеев серьёзно занялся крупными вещами, сцена стала тесной. Тогда мы организовали комсомольцев и поехали за Селенгинск, вверх по Вилюйке. Заготовили там строевой лес, из которого директор ДК построил просторную сцену, где можно было разгуляться.

Назад к оглавлению

Источник: 
Петр Астраханцев

Who's new

  • sadmin