Navigation

Флагман красной флотилии

Топонимия: 

Жизнь ледокола-парома "Байкал" трагически оборвалась в годы гражданской войны. Приняв неравный морской бой с хорошо вооруженным врагом молодой Советской власти, он героически погиб на Прибайкальском фронте. Это была тяжелая трагедия для байкальских поморов, полюбивших красавец-гигант мирового масштаба. Сейчас эта боль приутихла и лишь в памяти последних старожилов. И почти ничего об этом событии не знает молодое поколение.

Так что же случилось в тот далекий день 16 августа 1918 года?
...Бои с восставшим белочешским корпусом шли уже. на подступах к Иркутску. Стремясь задержать врага, красноармейцы Листвянки и порта Байкал готовили байкальские суда к боям на берегах сибирского моря. К ним прибыл военный комиссар Центросибири М. А. Трилиссер, который, собрав членов партийного комитета, распорядился все имеющиеся суда: ледоколы "Байкал" и "Ангару", пароходы "Кругобайкалец", "Михаил", "Волну", "Малыгин", "Муравьев-Амурский"-перевести на военное положение.

- Это будущая флотилия Прибайкальского фронта, твердо сказал он. - Красногвардейцев готовить для отправки на фронт. А командование флотилией берите на себя, -обратился он к машинисту котельной, а с 28 января 1918 года Управляющему пароходством большевику Луке Михайловичу Власову.

Тяжелое наследство получила от прежних хозяев Советская власть. Большинство пароходов требовало капитального ремонта. Но несмотря на трудности, рабочие с энтузиазмом взялись за подготовку Байкальской флотилии к предстоящим боям. Главная же трудность заключалась в том, что у красногвардейцев не было оружия. Лишь когда враг пришел па берег Байкала, в Танхое были выделены одна шестидюймовая мортира при 11 снарядах, две трехдюймовки и четыре станковых пулемета... Мортиру установили на носовой части ледокола "Байкал", а остальное вооружение-на ледоколе "Ангара". Позднее еще один пулемет- для парохода "Кругобайкалец". Капитанские рубки и борта судов были обложены мешками с песком. Вот так были защищены байкальские корабли по сравнению с вооруженным до зубов врагом, который имел даже аэропланы и бронепоезда, а численный состав (60 тыс. человек) в несколько раз превосходил наличные силы красноармейцев.
Далее начинается первое несоответствие в судьбе "Байкала". Из документов явствует, что когда вражеские войска заняли Култук, Слюдянку и Танхой, советское командование решило создать в Мысовой первую линию обороны. 24 июля 1918 года в Мысовский порт прибыли почти все суда боевой флотилии, перечисленные выше. При этом "Байкал" и "Кругобайкалец" беспрерывно курсировали вдоль линии железной дороги: с этих судов красногвардейцы вели наблюдение за продвижением вражеских войск.

В воспоминаниях командующего флотилией Л. М. Власова говорится, что приказ об уводе судов привез командир отряда подрывников Лунев после разрушения моста через р.Белую. Лицо его выглядело уставшим и постаревшим:

-Дела на фронте худые, -глухо сказал он. -Белые жмут... Сила пока на их стороне... Пушки... Пулеметы... Бронепоезда... А мы еще берданками воюем... Отходят наши к Иркутску... Есть приказ уходить и нам.

На общезаводском собрании моряки решили уходить на Прибайкальский фронт. Ледоколы "Байкал" и "Ангару" загрузили топливом, смазочными материалами, продовольствием и вывели к пристани Байкал. Тревожила одна мысль: чем воевать?

В полдень, 12 июля 1918 года, уходящие на фронт односельчане прощались с заводскими рабочими. Сняв фуражку, Власов? жал ее в руке, поднял над головой и сурово сказал:

- Мы уходим... Но будьте уверены: Советская власть в Сибири будет восстановлена. Мы ухолим в бой за нашу большевистскую правду, п она непобедима... Прощайте, товарищи! И помните об этом.

Есть еще одно воспоминание-ветерана порта Байкал Кирилла Васильевича Белоцветова. Ему было одиннадцать лет. когда белочехи обрушились июльским днем с береговых сопок на поселок портовых железнодорожников. Казалось, ничего не предвещало бури. На высоком борту ледокола, мирно стоявшего и вилке, волны отражались солнечными бликами. У эшелонов красногвардейцы угощали местную ребятню фисташковыми орехами. Невдалеке, у вагон-лавки, столпились железнодорожники, получая продукты. В пади Баранчики дымилась пекарня: там выпекали хлеб для отходящих за Байкал красногвардейцев.

И вдруг среди этой мирной тишины-первый выстрел. А потом пошло и поехало. Особенно подстегивало нервы звериное рычание пулеметов. Ребятишки моментально попрятались по погребам. Ледокол "Байкал", чтобы не быть захваченным, отдал швартовы и ушел в море; Кто-то в кожанке пытался отстреливаться. Основная же растерявшаяся масса красногвардейцев кинулась к вагонам. Попытка пробиться через Баранчики ни к чему не привела. Путь уже кем-то был разобран. Паровоз сошел с рельс, и эшелоны попали под власть кинжального пулеметного огня. Л тут еще грохнул чудовищной силы взрыв. Как потом оказалось, случайная пуля попала в вагон с динамитом, предназначенного для разрушения одного из туннелей, чтобы задержать продвижение белых. Сам вагон, железнодорожное депо, водогрейку и водонапорную башню, и здание кондукторского резерва-все размело по частям. Начался пожар, огонь перекинулся на жилые строения. Как рассказывал К. В. Белоцветов, на месте пепелищ потом находили обгоревшие человеческие скелеты.

Итак, когда же Байкальская флотилия во главе с ледокол-паромом покинула причал в устье Ангары? 12 или 24 июля? Ушли ли корабли ранее штурма белых или едва спаслись во время нападения белочехов под прикрытием тумана?

Как бы там ни было, а появление флотилии в Мысовой сильно укрепило моральный дух бойцов Прибайкальского фронта, поскольку интервенты уже рвались к Танхою. В ночь на 27 июля суда пароходными гудками и выстрелами из пушек продемонстрировали видимость нападения у неприятельских берегов. Этот демарш привел противника в смятение. Враг поспешно увел свои эшелоны с войсками на станции Култук и Байкала 29 июля вблизи села Голоустного с ледокола "Ангара" был высажен красногвардейский десант численностью до 150 человек, состоящий из венгров-интернационалистов под командованием Деже Фрида. Появление в тылу красногвардейцев сильно встревожило белочехов, и генерал Гайда направил часть своих войск для обороны Лиственичного.

4 августа в районе села Лиственичного и мыса Кадильного был высажен еще один ночной десант. Как вспоминал Л. М. Власов, еще с вечера красногвардейцы были посажены на суда. Когда все было готово, "Ангара" и "Кругобайкалец" ушли в туман и вскоре растаяли в его клубящейся сиреневато-темной дымке. Шли в рейд со всеми предосторожностями, чтобы заранее не обнаружить себя. К вражеским заслонам подошли уже глубокой ночью, без огней, неясными расплывчатыми тенями приблизились на расстояние выстрела. Дружно с обоих судов ударили по позициям и под огнем высадили десант. Не дожидаясь, когда корабли подойдут к берегу, красногвардейцы прыгали прямо с борта в воду и, подхваченные прибоем, подняв винтовки над головой, устремлялись на сушу. Белочехи не выдержали столь быстрой и внезапной атаки, были опрокинуты в штыковом бою и отброшены в горы. Однако удержать освобожденное побережье не хватило сил, да и необходимость в этом вскоре отпала, так как враг, перейдя под Мурино в контрнаступление, вновь продвигался с боями к станции Танхой.
В этой связи некоторый интерес представляют дневники белогвардейского офицера-артиллериста Г. Л-ова "На Байкальском фронте", опубликованные в № 1 красноярского журнала "Сибирские записки" за 1919 год. Офицер этот принимал непосредственное участие в отражении советских десантов в Голоустном. Вот некоторые строки из этого документа:

"5 августа. Иркутск. Носится слух, что нас передвинут к Байкалу и поставят для защиты берегов от большевистских пароходов. Я был бы рад, надоело торчать на запасных путях и нюхать вонь.

6 августа. Командир получил приказание выступить через 3 дня к Байкалу и установить одно орудие на ст. Байкал, а другое па ст. Лиственичное для охраны берегов. Роль для нашей батареи самая подходящая.

9 августа. Утром погрузились на пароход и уехали в Лиственичное. Тут сразу наше одно орудие и 8 номеров перегрузили на другой пароход, "Сибиряк", и собираются везти к Голоустному для доставки провианта.

12 августа. Мы с Т-м тянули жребий, кому идти в Голоустное, и мне опять повезло. Сегодня утром ходили в Голоустное, но была слишком большая зыбь, пристать не могли и вернулись обратно с половины дороги".

Источник: 
Алексей Васильевич Тиваненко, ГИБЕЛЬ ЛЕДОКОЛА "БАЙКАЛ", Бабушкин, 1993

Who's new

  • sadmin