Navigation

Из истории заселения русскими Прибайкалья и Забайкалья

По мере складывания и укрепления Российского централизованного государства происходило расширение его территории - преимущественно за счет освоения новых окраинных территорий.

Проблема заселения русским народом Сибири давно привлекала внимание исследователей. Впервые проявили к этому интерес участники Академических экспедиций, посылавшихся в Сибирь для ее изучения. Однако их интерес к заселению рассматривался в основном в плане изучения роли государства в этом процессе. В целом научное изучение Сибири и ее отдаленных районов началось с "Истории Сибири" Г.Ф. Миллера (1). В XIX веке эта проблема нашла отражение в работах П.А. Словцова, А.П. Щапова, Н.М. Ядринцева, Г.Н. Потанина, И.В. Щеглова, Н.Н. Оглобина, П.Н. Буцинского, В.К. Андриевича, Ю. Гагемейстера и других историков XIX столетия (2). Следует отметить, что в подавляющем большинстве этих работ рассматривался общий процесс освоения Сибири, основание острогов, либо процесс заселения прослеживался в них в узко территориальных рамках. При этом регион Прибайкалья и Забайкалья в подавляющем числе работ названными авторами не затрагивался.

В изучении проблемы заселения значительно продвинулись историки XX века, в частности, советские: С.В. Бахрушин, В.Н. Шунков, В.Н. Шерстобоев, З.Я. Бояршинова, Ф.Г. Сафронов, В.А. Александров, А.Н. Копылов, В.В. Воробьев, В.М. Кабузан, С.М. Троицкий и др. (З). Однако их работы затрагивали исторические проблемы Байкальского региона весьма фрагментарно и мимоходом. Более же полное отражение проблемы заселения нашли в обобщающих трудах - "Истории Сибири", "Истории Бурят-монгольской АССР", но преимущественно в общем виде (4). Наконец, в 70-90-х гг. XX в. данные проблемы получили разработку в трудах историков более молодого поколения. Однако, что касается заселения русскими Прибайкалья и Забайкалья, то в их работах освещались лишь отдельные сюжеты этого процесса.

Огромная территория Сибири, кстати, в два раза превосходящая Европейскую часть России, стала направленно заселяться в связи с общим процессом освоения нового края. При этом история заселения складывалась таким образом, что большая часть переселяющегося в Сибирь населения постепенно оседала сначала в южной части Тобольской губернии, далее - в Томской, затем - в южной части Енисейской и в Иркутской губернии, позднее - в Забайкальской области.

Завоевание Сибири происходило непоследовательно в географическом отношении. К концу XVI в. была освоена Западная Сибирь. После этого открылись беспредельные просторы Восточной Сибири. С завоеванием Енисея целый поток завоевателей устремился на северо-восток Сибири. В результате уже в первой половине XVII в. были освоены бассейны рек Лены и Колымы. Дальнейшие действия русских были перенесены на Амур и далее. Одновременно с освоением северо-востока Сибири по другому маршруту группа первопроходцев начала осваивать Прибайкалье, чем было положено начало освоению бассейна озера Байкал. Сначала - западной его части, где были основаны в 1630 г - Илимский острог, в 1632 г. - Иркутское зимовье, в 1631 г - Братский и Усть-Кутский остроги, в 1654 г. - Балаганский острог и т.д., а затем - восточной, где были основаны Баргузинской острог в 1648 г., Читинский (вначале Ингодинское зимовье) - в 1653 г., Нерчинский - в 1655 г., Селенгинский - в 1665 г., Верхнеудинский - в 1666 г.

В 1625-27 гг. атаманы В. Тюменц и М. Перфильев впервые побывали на территории Прибайкалья и сообщили в Москву, что земля эта "многолюдная, и богата соболями, бобрами и скотом" и "бухарских товаров, дорогов и киндяков и зенденей и шелков: много, а серебра де добре много, а коней и коров, и овец и верблюдов бесчисленно" (5). Очевидно, это обстоятельство послужило обнадеживающим фактором для дальнейшего продвижения русских в сторону Забайкалья, поскольку привлекало взоры правительства.

Освоение Забайкалья началось несколько позже - в 40-х гг. XVII в. Впервые в Забайкалье русские появились в 1638 г. под руководством Михаила Перфильева. Всем первым экспедициям давались наказы "на новых народов ясак наложить, места около Байкала точно описать и золотых и серебряных жил искать" (6). И хотя русские к этому времени были уже наслышаны о Забайкалье, первые землепроходцы, прибывшие в район Баргузинского острога, доносили правительству, что "серебряных и золотых жил" там нет. Это обусловило дальнейшее продвижение русских на восток с той же целью и способствовало основанию здесь новых острогов. Таким образом, поиски "новых землиц" закончились тем, что ко второй половине XVII в. "русские становились твердою ногою" в байкальском регионе.

Освоение околобайкальского края представляло собой сложный и своеобразный процесс. Его особенность состояла, прежде всего, в том, что огромная территория Прибайкалья и Забайкалья с малочисленным населением была присоединена к Русскому государству без применения сколько-нибудь значительных военных сил (в подавляющем большинстве случаев отряды первопроходцев исчислялись несколькими десятками человек).

Другой особенностью освоения байкальского края являлось то, что с самого начала правительство проводило здесь вполне определенную мирную стратегию. Стремясь укрепить захваченные земли и, в то же время, не располагая достаточными военными силами, правительство неизменно давало руководителям землепроходческих отрядов рекомендации действовать в отношении ясачного населения без насилия и грубого нажима - "ласкотою" и "добротою", что в известной мере влияло на складывание добрососедских отношений с аборигенами. В конце концов, как свидетельствуют исторические документы, эти отношения в большинстве случаев перерастали в дружественные. Многочисленные царские грамоты, наказы, наказные памяти воеводам, приказчикам острогов предписывали "ясачных людей в обиду и в изгою никому не давать, налог и насильств никаких не чинить" (7)

К числу особенностей процесса освоения байкальского края следует также отнести ведущую роль острогов и городов, из которых осуществлялась колонизация края. Обращает на себя внимание и то, что с самого начала колонизация проводилась под девизом, высказанным в многочисленных царских наказах - "во всем искать государственные прибыли". Отряды служилых людей в конечном итоге посылались для "проведывания землиц" и приведения "под государеву высокую руку" новых ясашных иноземцев (8).

Итак, главной причиной, побуждавшей русских людей искать "новые землицы" для своего царя, было сначала желание найти новых плательщиков ясака. Кроме этого побуждения вскоре появились и другие - желание приобрести земли, богатые полезными ископаемыми, удобные для занятий землепашеством, покорить и усмирить инородцев (так называли в XVII в коренное население Сибири). В известной степени весь процесс движения на восток носил стихийный характер, хотя правительство старалось (или скорее пыталось) его регулировать.

В процессе заселения русскими Сибири необходимо выделить несколько этапов. Это было связано с разными причинами, двигавшими людей из европейской части в неизведанный край.

Первый этап - XVI-XVII вв. - время первоначального освоения Сибири. Главная цель заселения была обусловлена желанием верховной власти удержать за собой занятую, к тому же очень полезную территорию. С этим, в конечном итоге, совпадали интересы людей из народа, искавших здесь лучшей доли. Таким образом, на этом этапе заселения "завоевательная" деятельность государства и народа шли рука об руку. На первом же этапе начиналось присоединение и байкальского региона.

Второй этап охватывает XVIII в., когда колонизация приобрела принудительный характер. С этого времени Сибирь стала постепенно превращаться в место общероссийской ссылки и каторги. Сюда правительство начало переселять наиболее "беспокойные", "малополезные" или "вредные" элементы общества. Причем власти старались использовать переселенцев в якобы государственных интересах, привлекая для дальних рубежей, развития земледелия и промышленности. Вместе с тем продолжалось и вольное переселение.

Следующий, третий этап начинался с XIX в. В этот период, в связи с активизацией общественно-политического движения в стране, продолжалось принудительное переселение в Сибирь русского населения. Наряду с ним в условиях пореформенного развития (когда одним из узловых вопросов внутренней жизни страны было перенаселение ряда областей России в связи с малоземельем крестьян), стало набирать силу добровольное переселение крестьянства, надеявшегося получить в Сибири землю. В этом вопросе на данном этапе вновь сомкнулись инициатива государства и желание народа. Отмена крепостного права привела к тому, что на рынок рабочей силы было выброшено огромное число людей, и социальные миграции стали более интенсивными.

Можно выделить и еще один этап заселения - конец XIX - начало XX столетий. С 80-х гг. XIX в. в Сибири возросло значение эмиграционных и иммиграционных процессов. Причем миграции осуществлялись стихийным путем, часто вопреки запретительной политике царизма. Для Сибири (особенно, Забайкалья) фактором, изменившим однообразную форму колонизационного движения, к тому же, имевшим большие социальные последствия, было проведение железной дороги, связывающей Дальний Восток с Европой.

Следует особо выделить причины, побудившие к переселению русского населения в Сибирь. Кроме желания найти в неизвестном крае изменения своего имущественного положения некоторых влекло сюда "религиозное воодушевление". Стойкость в вере побуждала предпочесть разлуку с Родиной. Гонение со стороны господствующей религии и заставляло массы людей навсегда удаляться за пределы Отечества. Шли в Сибирь и из-за недовольства общественным порядком, с надеждой на стороне осуществить заветные мечты.

Недовольство общественными порядками заставляло правительство насильственно переселять людей - государственных преступников подальше от центра - в Сибирь, в Забайкалье. Это было политическое изгнание.

Но главная причина, которая прежде всего влекла в далекий край людей, заключалась во все времена в экономических условиях. Сначала русские, переселясь в Сибирь, искали свободные земли, товары, потом работу и т.д. Именно эти потребности заставляли людей массами идти в Сибирь.

Рассматривая историю Российского государства, следует иметь в виду специфическую для русского этноса особенность - освоение Восточно-европейской равнины и непрекращающиеся миграционные передвижения. В результате освоения в течение многих веков разных природно-климатических зон происходили сложнейшие процессы развития самого народа.

Примечательно, что Прибайкалье и Забайкалье, начиная с XVII в., заселяли русские как принудительно, так и вольно. Первыми русскими селениями здесь были зимовья, остроги, городки, города.

Поступательное движение русских в Восточную Сибирь совершалось двумя путями: северным - через систему рек Енисея и Лены. По этим рекам двигались русские люди при заселении Восточной Сибири. В результате в 1619 г. был основан Енисейский острог, затем Красноярский. Енисейск на длительное время превратился в своеобразную столицу Восточной Сибири. Сюда стекалась вся "казна" из острогов, здесь сидел воевода, здесь хранились хлебные, военные запасы, отсюда посылали экспедиции "разведывать" Сибирь.

Проникновение в Забайкалье шло и другим, но тоже северным путем - через Байкальский регион. Из Енисейска на Байкал отправляется отряд казаков под руководством Василия Колесникова, который, двигаясь по северо-восточному берегу Байкала, достиг р. Верхней Ангары и здесь в 1646 г. основал Верхнеангарский острог. Чуть позже него из Енисейска был отправлен отряд в 60 человек, возглавляемый Иваном Галкиным. С его именем связано основание в 1648 г. Баргузинского острога. Основатель острога был "...один из самых выдающихся служилых людей... предприимчивый, смелый, жадный до наживы, неутомимый исследователь и завоеватель "новых землиц", типичный русский Пизарро" (9).

Отсюда очевидно, с какими устремлениями шли сюда первые русские. Однако каждая экспедиция, направляемая в глубь Сибири, имела специальный наказ. Имел таковой и И. Галкин: "чтоб на новых народов наложить ясак" и места "около Байкала точно описать", а "что главнейше было предметом золотых и серебряных искать жил" (10). Баргузинский острог, построенный в 40 верстах от устья Баргузина, был одним из самых отдаленных. На какое-то время этот острог становится единственным административным, политическим и хозяйственным центром Забайкалья, главным военным центром, местом сбора дани с ясачного населения, дальнейшего освоения края, его недр и т.д. Из Баргузинского острога служилые люди ходили собирать ясак с местного населения, здесь хранили собираемый с местного населения ясак - "соболиную казну) - все припасы, отсюда совершались разведки в близлежащие земли. Баргузин скоро стал местом, от коего "довольное время все завоевания по ту сторону Байкала зависели". Стараниями русских казаков, поселившихся в Баргузинском остроге в 17 в., были основаны новые остроги - Баунтовский, Иргенский, Еравнинский, Селенгинский, Верхнеудинский и др.

Одновременно шло освоение Прибайкалья и Забайкалья и южным путем, где тоже основывались остроги.

Русский историк М.К. Любавский отмечал, что "русские колонии при своей малочисленности жили вразброд по всему необъятному пространству Восточной Сибири, даже "земледелие заставляло русских людей сплошь и рядом расходиться на далекие расстояния" (11).

Расселение русских людей главным образом совершалось по водным путям, первые остроги ставились преимущественно на реках. Все остроги основывались немногочисленными отрядами казаков и служилых людей. Признавая их огромную роль в основании большого неизведанного каря, А.И. Герцен писал в "Колоколе": "горсть казаков и несколько обездоленных мужиков перешли на свой страх океаны льда и снега, и везде, где оседали усталые кучки, в мерзлых степях, забытых природой, закипала жизнь, поля покрывались нивами и стадами, и это от Перми до Тихого океана" (12).

Подобную характеристику землепроходцев дает М.А. Сергеев: "Исключительное мужество, нечеловеческая выносливость и стойкость сочетались у них с горячей любовью к Родине и редкой скромностью. ...В самых тяжелых условиях, голодные и холодные, замерзая и помирая голодной смертью, израненные в боях, несли они десятки лет свои "дальние службишки", проявляя высокое сознание долга перед Родиной и беспримерную ревность в искании государевой прибыли" (13).

В освоении и заселении Сибири огромную роль сыграли казаки. Они здесь по сути и были первыми русскими поселенцами. Им предстояло и покорять, и охранять себя от набегов кочевников, а в дальнейшем - и охранять границы. В Сибири они выполняли трудные и разнообразные обязанности в крае: не только охраняли границы с Китаем, но и следили за контрабандой, ловили беглых каторжников, несли полицейские функции, конвоировали ссыльных, следили за караулами на заводах. рудниках, золотых приисках, в городах и т.д. Примечательно, что до середины XVIII в. казаки фактически управляли краем - служили приказчиками в острогах, воеводами, таможенными головами. Позднее эти функции переходят в руки дворян, специально посылаемых чиновников. В связи с этим прежние задачи, выполнявшиеся казаками, стали уходить в прошлое, а их служебный статус понижается. Постепенно они превращались в представителей исполнительного аппарата с административно-полицейскими функциями.

Мирной колонизации края предшествовало покорение местных племен. Именно для этой цели сюда направлялись военные отряды казаков. До конца XVII века прибайкальские и забайкальские остроги сохраняли вид военных крепостей. Все это время основная часть населения состояла из служилых людей, казаков, главной обязанностью которых была военная служба, сбор ясака, управление краем. Местное население было немногочисленно, а территория огромна. Остроги и зимовья стояли на большом расстоянии друг от друга, служилых не хватало. Поэтому правительство фактически с самого начала завоевания стало проводить оправдавшую себя в дальнейшем политику заселения земель, прежде всего, русскими крестьянами. Это способствовало закреплению русской власти на местах, укреплению и развитию острогов, установлению контактов с местным населением.

Первоначально русское население селилось в Забайкалье чересполосно с бурятами и эвенками. Были случаи, когда русские кочевали с бурятами и, наоборот, некоторые из них, перенимая русские обычаи, начинали жить оседло. То же самое наблюдалось и в результате контактов с эвенками. Важной особенностью освоения русскими новых территорий было сохранение территориальных и национальных владений и обычаев аборигенных народов. За ними сохранялись ранее использовавшиеся ими земли - зверовые и рыбные промыслы, пастбищные угодья. Заселение края русскими происходило обычно путем "обтекания" селений бурят и эвенков или "вкрапления" с согласия местного населения в его компактное размещение русских деревень. В колонизуемых районах, как правило, не было фактов насильственного выселения и тем более истребления аборигенов. В целом в Сибири с момента её вхождения в состав Русского государства формировались дружественные добрососедские взаимоотношения между местными народами и пришлыми русскими людьми.

Историческими исследованиями установлено, что проникновение в Сибирь было связано с упорной борьбой верховной власти русского государства за источники пушнины ("мягкого золота"), благородных металлов, вообще полезных ископаемых. Важнейшей целью имело оно и развитие пашенного дела. Все это было главной причиной целенаправленного и настойчивого заселения края. Поскольку возникновение городов в Забайкалье предшествовало появлению деревень, то это предопределило и особенности заселения первых. Как уже говорилось выше, первыми засельщиками сибирских острогов (будущих городов) были казаки, служилые люди, затем духовенство, посадские, крестьяне, ссыльные и пр. На протяжении длительного времени такой социальный состав жителей оставался здесь в неизменном виде.

Кроме казаков и служилых людей, которые осваивали край, и, естественно, становились здесь первыми поселенцами, сюда прибыло много так называемых "вольных" людей. Их поток в Сибирь начинается сразу же после основания первых острогов. Причем добровольное переселение на новые земли в XVII в. всячески поощрялось, более того, правительство предписывало всем сибирским воеводам "пашенных и посадских людей призывать из Перми, с Вятки, из Солей". Во всех этих городах выдавались "отпускные памяти" на проезд в сибирские остроги, "где будет мочно христовым именем голова кормить" (14).

Тот факт, что первые переселенцы в Сибирь оказались в подавляющем большинстве выходцами из поморских областей европейской части России, объясняется тем, что вплоть до второй половины XVI в. (пока в 1552 г. не было присоединено Казанское ханство), путь в Сибирь шел Северным путем - через Северную Двину и Печору. И это, безусловно, наложило известный отпечаток на характер последующего продвижения населения в Сибирь.

В заселении Прибайкалья и Забайкалья, как и всей территории Сибири, выделялось два потока: легально-государственный и вольнонародный. Преобладал первый. Это были казаки, стрельцы, крестьяне, провинившиеся дворяне и боярские дети, раскольники и т.д. Ко второй же группе относились разного рода "охочие" и "гулящие" люди, безземельные крестьяне, беглые холопы, преступники, которые шли в Сибирь с намерением изменить свое имущественное положение.

Были среди служилых и те, кто ехал в Забайкалье на "вечное житье". Такие обычно брали с собой (или выписывали) своих жен, детей, родственников, даже холопов. Первое время служилые люди острогов были единственными русскими в крае. Постепенно районы их расселения увеличивались, Кроме военных служилых людей в крае появляется и мирное население.

Вместе с тем сибирские власти получали предписания, запрещающие принимать людей из центральных областей страны без особого на то разрешения. Причина очевидна: свободное передвижение населения в Сибирь могло значительно подорвать их экономическое состояние. Правительство следило за этим, хотя в то же время проводило определенную покровительственную политику в деле заселения Сибири. В отношении заселения Забайкалья эта политика носила еще более выраженный покровительственный характер, своими мерами способствовала заселению края.

Правительство практиковало два способа посылки служилых людей в Сибирь - так называемые "прибор" и "перевод". Как правило, посылаемым в Сибирь воеводам давалось задание создать себе отряд из служилых и всяких "охочих" людей Назначаемый воевода набирал себе сотников, тем давалось задание найти десятников, а десятникам - рядовых казаков и стрельцов. Десятники давали "запись", в которой обязывались "жить в определенном городе в стрельцах или казаках, служить государеву службу, корчмы и блядни не держать, зернью не играть, не красть и не бежать" (15)

Поскольку набор в служилые происходил таким вольным способом, то вполне понятно, что чаще всего они набирались из случайных людей, имеющих целью личное обогащение. В достижении своих корыстных целей они не останавливались ни перед чем, были беспощадны и безжалостны к окружающим, поражали "своей беспечной удалью и нечеловеческой выносливостью и вместе с тем алчностью к добыче и хладнокровной жестокостью".

Отмечая данный исторический факт, нельзя не признавать той, несомненно, положительной роли, которую сыграли служилые люди в освоении местного края. Недаром М.М. Сперанский - генерал-губернатор Восточной Сибири, - назвал Сибирь "страной Дон-Кихотов" Действительно, сюда отправлялись только смелые, мужественные, отчаянные, одержимые люди, нередко авантюристы. "Упорство в достижении цели, неразборчивость в средствах, предприимчивость, практическая сметка и не знающая удержу смелость" - все это прекрасно характеризует первопроходцев Сибири (18). На местах служилые люди были хозяевами положения, и воеводы часто получали жалобы на них от местного населения о "нанесенных им обидам, грабеже и разоренье" (19).

Иногда служилые люди переводились из городов Центральной России в Сибирь, поэтому их называли "переведенцами" Они получали подъемные, их везли на конном транспорте. Кроме них в Сибирь попадали знатные военнопленные, а также украинские казаки. С XVII в. сюда начали ссылать провинившихся перед законом или властями деятелей и "верстать в службу" (гетман Д. Многогрешный с Украины, переводчик И. Романов из Астрахани и др.)

Кроме военных в Забайкалье прибывали и люди гражданских профессий - писари, счетоводы, лекари, чиновники, учителя и др. Поселявшиеся в новом краю не могли обойтись без церкви. Поэтому одновременно со служилыми людьми в нем селилось и духовенство. Причем, они прибывали сюда со своими семьями.

Жизнь служилых в Забайкалье в целом была очень тяжелой. На первых порах они находились целиком на иждивении государства. Вплоть до конца XVII в. на их содержание из Москвы отправлялось годовое хлебное и денежное довольствие. Но, как свидетельствуют документы, выдавалось оно нерегулярно, часто служилым приходилось нищенствовать, а порою, оно вовсе не доходило до острогов. Поэтому не случайно в своих отписках служилые указывали, что "государеву службу служили и ясак собирали", но и "рыбу ловили и сосну, и корень, и траву ели" (16).

Особенно тяжело было первым создателям острогов. Случалось так, что, поставив острог, основатели его уходили назад, или наоборот, шли дальше, оставляя во вновь поставленном остроге горстку служилых для удержания власти и сбора ясака, и сюда по несколько лет никто не заглядывал. Оторванные от всего мира, окруженные враждебными племенами, плохо оснащенные оружием и продовольствием, служилые иногда убегали или самовольно уходили в другие остроги. Так, служилые Ангарского острога в расспросных речах отмечали, что "два годы про русских людей вести и слухи никуды ни от кого не было", а "поэтому они сами уходят в Баргузинкий острог", потому что "у них стало пить и есть нечего" (17). Все просьбы в их челобитных сводились к тому, чтобы прислали в "прибавку и служилых людей и хлебных запасов", иначе им ":помереть будет с голоду..." (18).

Поскольку служба в Забайкалье была сопряжена с неимоверно тяжелыми условиями, то срок ее определялся 1-2 годами. Фактически же служилые несли ее и более продолжительное время. Государство пыталось привлекать на службу в Сибирь различными льготами. Но, несмотря на это, число желавших служить здесь дольше положенного срока не увеличивалось, поэтому в большинстве гарнизоны острогов были малочисленны.

Следует иметь в виду, что служилые люди в крае были непосредственными проводниками всей колонизационной политики правительства. Они занимались сбором ясака, присоединением новых территорий, освоением богатств и т.д. По этой причине отправлялись воеводами из острогов надолго и на большие расстояния. В самих же острогах оставалось мало людей, которые к тому же находились в постоянной опасности. Так, в 1681 г. из 135 служилых в Селенгинске - 20 находились на службе в Верхнеудинске, 20 - "для обережки ясашных по заимкам", 40 были отправлены за хлебными запасами, 16 - в Нерчинск. Из 103 служилых в Нерчинске - на месте было 46, остальные ходили за хлебными запасами, ясаком и т.д. (19).

Многочисленные отписки, челобитные, расспросные речи местных воевод, приказчиков, острожных голов, казаков, служилых людей буквально пестрят жалобами, что "остроги ставить некем", "запасов ничего нет", просьбами "прислать прибавочных людей, наскоро", оружия для "ради нужного всякого осадного времени" и т.д. Воевода Ларион Толбузин, приехавший в Нерчинск в 1662 г. сообщал, что "в нем всего 75 человек", что "хлеб... не родитца", что "служить их великих государей службы никакими мерами не мочно, и в ясачном сборе им... больше прибыли учинить некем и :остроги от немирных земель людей оберегать некому". Другой воевода Федор Воейков А. в 1683 г. жаловался, что он живет "с великим опасением, а бердышев и рогатин и топориков: в казне и нерчинских казаков нет..." (20).

Не лучшим было положение и в других острогах края. Естественно, все это затягивало процесс утверждения Русского государства в Забайкалье. С другой стороны, оно же свидетельствовало об огромных трудностях, которые приходилось испытывать русским людям для освоения завоеванного, но далеко не обжитого края. Вся эта гигантская тяжесть по его освоению и включению в систему государства легла, в первую очередь, на плечи простого служилого населения.

Главной обязанностью и занятием служилых, на первых порах, был сбор ясака с местного населения и приискание "новых народов" и "новых землиц". Служилые люди были практическими проводниками этой правительственной политики, которая была достаточно продуманной и осторожной. Так, служилые люди следили за тем, чтобы местное население жило мирно не только с русскими, но и между собою, ибо в результате столкновений между родами многие из них уходили в леса, откуда было трудно их "выманивать": русские местные власти при этом не всегда действовали достойно. Известен случай, когда после нападения баргузинских бурят на коленкурский род (добровольно присягнувший Селенгинскому острогу), баргузинский голова Самойла Первой "наказал" инициаторов этого столкновения тем, что "за всякою угрозою взял себе скот и живот и ясырь... их". Это привело к тому, что и другие инородцы - "убоялись тако же смертного убойства, отшатились прочь и разбрелися по лесам" (21). Это происходило в нарушение предписаний правительства, которое требовало действовать в отношении местных народов "ласкотою" и "добротою", даже выдавало средства на "приманку", т.е. для угощения ясачных.

Служилые выполняли также многочисленные административные функции - были приказчиками, острожными и таможенными головами, альдерманами, целовальниками, кружечниками, лавошными сидельцами и пр.

Постепенно правительство перестало посылать в Забайкалье жалованье. Денежное довольствие служилые стали получать за счет "соболиной казны". Что касается хлебного жалования, то, в связи с затруднением со снабжением хлебом, правительство предписывало воеводам вместо него выдавать служилым людям земли. Так в крае появилась категория русских, которые "служили с пашни". Такие служилые в дальнейшем образовали основное ядро земледельческого населения края.

Таким образом, служилые люди стали получать свою пахоту. Вначале для этого раздавались земли в черте острогов, затем - рядом. В дальнейшем такая практика развития земледелия способствовала появлению здесь крестьян, русской деревни, в целом хозяйственному развитию края.

Царское правительство в целом целенаправленно осуществляло линию, направленную на колонизацию края, но не всегда его политика была лояльной по отношению к засельщикам. В связи с ростом волны переселений устанавливались засады для ловли людей, шедших в Сибирь искать счастья. В 1822 г. было разрешено вольное переселение туда и обратно, в 1846 г. - снова последовали запреты, преследования и т.д.

"Завоеватели Сибири с восторгом встречали в гористой стране каждую равнину... и новые селения строились там, где прежде паслись олени, лоси, дикие козы", - писал исследователь Сибири В.И. Шунков (22). При отсутствии транспорта, дорог, подвоз хлеба в Сибирь для государства был дорогостоящим мероприятием. Поэтому правительство отправляло в Восточную Сибирь и крестьян-земледельцев. Эти крестьяне получали участки земли и обрабатывали ее. В качестве повинности за пользование землей они отрабатывали "государеву пашню", которая создавалась здесь для содержания служилых и духовенства. Если таковой в некоторых уездах не было, крестьяне вносили хлебный оброк натурой. Правительство было заинтересовано в увеличении земледельческого населения. По этой причине крестьянам, отправляющимся в неизведанный край, предоставлялись льготы - освобождение от повинностей на несколько лет, предоставление ссуды деньгами, семенами, лошадьми. Сначала эта ссуда была довольно ощутимой, и первые переселенцы могли в льготные годы создавать прочные хозяйства.

Для занятия земледелием выбирались свободные земли. Деревни, как правило, ставились по берегам рек. Придя в Забайкалье, крестьяне принесли с собой и семена культур - ржи, овса, пшеницы, гороха, проса, гречихи. Одновременно многие из них занимались огородничеством, выращивали лук, капусту, морковь, огурцы, чеснок и др.

Отмечая роль крестьян - земледельцев в освоении края известный исследователь Сибири В.Н. Шерстобоев писал: "...не поиски пушнины, не разведки серебряных жил и золотых россыпей, не промысловая торговля или промышленная колонизация Сибири, а их освоение ее явилось стержнем экономического развития... Оно закрепило победы казаков, заставило местные народы сложить оружие, воспринять земледельческую культуру русского крестьянства и навсегда сделало сибирские пространства неотъемлемой частью России. Истинными завоевателями Сибири были не казаки и воеводы, а пашенные крестьяне... крестьянство оказалось главным фактором превращения Сибири в русский край...". Крестьяне, переселившиеся сюда, показали "изумительный образец умения в тяжелых условиях... быстро и навсегда утвердить русскую государственность" (23). За каких-нибудь 50-80 лет XVII в крае возникли многие селения, существующие и поныне. Как правило, русские переселения располагались на важнейших ключевых путях, что давало возможность заселять и осваивать огромную территорию, выбирая наиболее благоприятные для этого места. Вместе с увеличением запашки служилых увеличивалась и крестьянская пашня, возникла "государева десятина". Каждая крестьянская семья, независимо от того, сколько она могла обработать земли, должна была обрабатывать одну десятину с четвертью государевой пашни. Урожай с нее отдавался в государеву казну.

Развитие земледелия в Забайкалье требовало от земледельца не только труда и навыков. Этим приходилось сниматься в сложных природных условиях. Во многих районах здесь нельзя было практиковать посев озимых. Ранние весенние и осенние заморозки, короткое лето, небольшое количество осадков, частые ветры - все это затрудняло занятия земледелием. Воеводы старались принимать меры на этот счет. Так, нерчинский воевода Ф.И. Соймонов в "Естракте (трактате - ред.) о хлебопашестве по всей Сибири", поданном в Сенат, намечал меры по развитию земледелия (24). Это свидетельствует о том, что правительство искало пути решения этого вопроса.

С 1583 г. по 1710 г. для управления Сибирью существовал специально учрежденный Сибирский приказ. В течение XVII века здесь действовало воеводское управление, которое осуществляло по наказам этого приказа полицейскую, финансовую власть, занималось вопросами сбора ясака, податей, суда, оно же занималось вопросами строительства новых городов. Основание почти всех забайкальских русских поселений было связано так или иначе с деятельностью воевод. По мере продвижения в Забайкалье, с основанием острогов, "для важности тамошних мест", здесь стала устанавливаться воеводская власть. Каждому из назначаемых воевод и приказчиков вменялось в острогах "служилых и торговых и промышленных и гулящих и приезжих всяких чинов людей Великих государей ясак збирать с великим радением". Сбору последнего придавалось особое значение. На первых порах это была чуть ли не единственная функция воеводской власти, поэтому рекомендовалось взимать ясак, чтоб было "неоплошно перед прежним с прибылью", чтоб "казне было прибыльнее, а ясашным людем не в оскорбленье" (25).

Итак, в XVII в., в период первоначального занятия сибирской территории правительственное заселение шло рука об руку с вольным, народным. Причем, важно отметить покровительственную политику правительства в отношении этого заселения. Государство прилагало большие усилия к заселению края русскими людьми, ибо удержать за собой территорию, богатую полезными ископаемыми, дорогой пушниной можно было только таким путем. Но в XVIII в. тактика правительства в отношении заселения русскими Забайкалья стала меняться.

Расселение, сформировавшееся в XVII в., образовало как бы барьер, вокруг которого в дальнейшем будет группироваться вновь прибываемое население, именно тогда была заложена основа русского населения в крае.

В XVIII в. началась прокладка дорог между острогами, что способствовало заселению Байкальского региона. К середине XVIII в. был проложен знаменитый Московский тракт, вдоль которого ставились зимовья, деревни, почтовые станы и т.д. В начале XIX в. на других трактах Забайкалья также возник ряд сёл, заселённых, прежде всего, русскими государственными крестьянами. В частности, на тракте от Байкала до Кяхты было 24 таких поселения. К 60-м гг. было построено сравнительно много крупных крестьянских селений (сёл, слобод, деревень), куда в основном прибывали добровольные переселенцы.

Вслед за правительственной военнослужилой и земледельческой колонизацией хлынула целая волна народной колонизации (гулящие люди, безземельные крестьяне, холопы, преступники, беглые люди). Тяжелые условия жизни заставляли их ехать в далекую Сибирь, чтобы искать более легкого житья,

В XVIII в. русские переселенцы в Сибири состояли, как и в XVII столетии, из представителей так называемых "тяглых" слоев. Тем не менее, следует признать, что состав русских поселенцев в это время стал более сложным.

Большую часть русского населения Сибирь привлекала возможностью найти здесь лучшую долю, под которой понимались обладание землёй, желание быстро разбогатеть, нажить капитал, освободиться от крепостной зависимости, избегнуть наказание, стать свободным человеком. Однако все это вовсе не означало, что в далёкий Сибирский край переселялись только бедные и несчастные люди. Процесс заселения и освоения сибирской территории русскими в основном проходил стихийно, правительственные мероприятия лишь в отдельных случаях оказывали существенное влияние на этот процесс. О масштабах этого стихийного процесса и внутреннем росте уже осевшего старожильческого русского населения ясно свидетельствуют следующие данные. Так, с 1678 по 1710 гг. количество русских дворов в Сибири возросло на 47,9 %. с 1710 по 1795 гг. русское население возросло в 2,4 раза и насчитывало 412 тыс. человек (мужского пола) (26). Такой рост в условиях феодально-крепостнических отношений нельзя не признать весьма значительным.

В первой половине XVIII в. территория, осваивавшаяся русскими, заметно увеличивалась. Правда, русские селения сначала были мелкими, расположенными далеко друг от друга. Так, в верхнем течении Селенги на расстоянии 150 верст было всего 16 дворов. Далее, по Чикою - на расстоянии 284 верст было расположено 29 дворов, от Удинска до Тарбагатая - 21 двор, в трех Иволгинских деревнях 8 дворов и т.д. Примечательно, что больше населения имели острожные селения и слободы. Такими, в частности, были Кабанский острог - 67 дворов, Ильинский острог - 65 , Покровская слобода - 16, Архангельская - 23, Твороговская - 26. Хотя в нижнем течении Селенги русские селения были чаще и многолюднее, тем не менее, были деревни, в которых насчитывалось всего 1-2-5 дворов (Посольская (1), Беломошская (2). Таракановка (3), Сотниково (5) и др. (27).

Русское население численно преобладало и быстрее увеличивалось в уездах, где были более благоприятные условия для занятий земледелием. В 1782 г оно составляло в Нерчинском округе - 61,99 %, в Иркутском - 51,62 %, в Сретенском - 100%, в Доронинском - 71 % и т.д. (28).

В связи с увеличением населения возникали все новые и новые виды русских поселков вокруг Байкала и дальше - города, городки, селения, починки. Так, в XVIII в. в Прибайкалье и Забайкалье были созданы Иркутский, Баргузинский, Селенгинский, Нерчинский, Верхнеудинский уезды. В 1719 г. в Иркутском уезде проживало 45089 русских, в Селенгинском, Баргузинском и Нерчинском - 29918 человек, в 1745 г соответственно - 43792 и 68166 русских. К 1795 г. их численность возросла в Иркутском уезде до 120891 чел., в Верхнеудинском уезде - 77094 чел., в Баргузинском - 6612 (29). Как видно, общая численность русских в крае из года в год увеличивалась.

При этом русские переселенцы по своему социальному положению входили в состав мещан, купцов, цеховых, государственных и экономических крестьян и т.д. Обширней становилась и география, откуда стекалось русское население в отдалённый сибирский край (Вологодская, Архангельская, Пермская, Вятская, Орловская, Тверская, Рязанская, Ярославская, Тульская и др. губернии). Прибываемое из России население создавало поселения вдоль трактов, по берегам рек, селилось около заводов, но обычно по наиболее удобным для земледелия и промыслов местам.

В 1799 г вышел указ "О заселении земель между Байкалом, рекою Верхнею Ангарою, Нерчинском и Кяхтою отставными солдатами, ссыльными и помещичьими крепостными людьми, отдаваемыми в зачёт рекрутов", по которому направлялись поселенцы в Забайкалье из центральных губерний (30). В частности, указом было предписано поселить в Забайкалье 10 тысяч душ с семьями и одиночек не старше 45 лет. Отставные солдаты именовались "государственными поселянами", а крепостные крестьяне и преступники - "ссыльными" (через 10 лет "прилежной" жизни их могли перевести в разряд государственных поселян). К сожалению, невозможно установить точную картину этого в отношении Забайкалья. Однако известно, что в 1801 г. сюда было направлено 2000 душ помещичьих крестьян, на место же прибыло 1654. Расселяли переселенцев обычно по торговым трактам - к Иркутску, Кяхте, к Нерчинским заводам, к Селенгинску. Среди переселенцев были не только русские, но и украинцы. Последние в 1805 г. основали сёла Николаевское, Александровское, Кадакта, Черемхово, Орто, Бонзой, Танга (в Прибайкалье и Забайкалье). Население этих сёл впоследствии называли "хохлами", "капканцами", "капкайцами", хотя они вписывались в Забайкалье русскими.

Следует обратить внимание и на то, что в XVIII в. для населения Сибири в целом правительство широко использовало ссылку, которая в дальнейшем стала постоянным видом переселения русского населения из европейской России. Так, одними из подобных первых засельщиков края были ссыльные стрельцы. Одни из них подняли восстание в 1698 г. в Москве, другие - бунт за русскую старину в 1705 г. в Астрахани, третьи - восстание на Дону. В результате большое число стрельцов было наказано ссылкой. Они селились во всех острогах по бескрайним просторам Сибири, основывая целые селения. Были такие селения и вокруг Байкала.

В первой половине XVIII в. правительством было издано несколько разных указов о ссылке в Сибирь. Так, в 1729 г. - о ссылке разных беглых и бродяг, в 1730 г. - о ссылке беглых за границу, в 1733 г. - о ссылке за подделку золотых и серебряных вещей, в 1737 г. - о ссылке помещиков, виновных в отдаче в рекруты чужих людей, в 1739 г. - о ссылке заводских мастеровых и рабочих людей за пьянство и азартные игры. Все эти репрессии представляли собой так называемую административную ссылку и не влекли за собой ограничение в правах.

Позднее, при императрице Елизавете в 1753-1754 гг. появились указы о замене смертной казни ссылкой в Сибирь. В 1760 г. вышел указ, по которому крестьян ссылали "за предерзости". По этому указу помещикам было предоставлено право ссылать - в зачет рекрутов-крестьян не старше 45 лет, вместе с семьями, причем за отправляемых детей правительство уплачивало от 5 до 20 рублей за каждого (31).

Во второй половине XVIII в. в Сибирь также отправлялось большое число религиозных раскольников. Особенно много их было поселено в Забайкалье, где они получили название семейских, так как отправлялись в Сибирь и жили здесь семьями. Это были представители старообрядчества, которых в то время немало имелось в России. Еще в XVII в. за свою фанатическую приверженность старой вере был сослан в Забайкалье один из лидеров раскольников - известный протопоп Аввакум. В следующем столетии подобная ссылка обрела массовый характер. Мы не будем подробно освещать проблему жизни семейских в Забайкалье, так как этому вопросу посвящена специальная глава.

Одной из групп русского населения, расселяемого по просторам Сибири, были сосланные в виде наказания крепостные крестьяне.

Ими, сосланными, как говорилось, в "зачет рекрутов за предерзости" были образованы целые села - Верхне-Талецкое, Ононоборское, Торейское, Нарынское. Хандага, Тайское и др. - в Верхнеудинском округе; Александровское, Ундинское, Верхне-Читинское, Бальзанино, Тыргытуй, Аргалей и др. - в Читинском.

В целом вопрос о существовании крепостничества в Забайкалье является спорным. Бесспорно одно - черты крепостнических порядков можно было наблюдать здесь в монастырских вотчинах. А в Прибайкалье и Забайкалье таковые были. В частности, землевладельцем по существу феодального типа являлся Троицко-Селенгинский монастырь, основанный в 1681 году. Уже к 30-м годам XVIII в. он имел 1500 десятин земли. Ему принадлежали огромные земли по берегу Байкала, в низовьях Селенги, ее притоков, по р. Хилок и др. В зависимость от монастыря обычно попадала обездоленная часть переселенцев, становясь монастырскими, т.е. зависимыми крестьянами. В 1723 г. монастырю принадлежало 5 деревень, населенными подобными крестьянами - Темлюй, Буй, Куналей, Елань, Хилоцкая слобода, с общим числом 84 двора (32). Кроме этого, в Забайкалье действовали Посольский Преображенский и Нерчинский Успенский монастыри. По величине они уступали Троицкому, но по характеру были такими же.

Что касается частных лиц, то в Забайкалье и Прибайкалье было несколько семей, владевших крепостными. В частности, в Селенгинском уезде три поколения Фирсовых владели деревней, населенной дворовыми людьми. У иркутского сына боярского М.Я. Бейтона была 21 семья (64 ревизских души). Владела заимкой в Кударинской волости вдова кяхтинского таможенного комиссара Дарья Игумнова и т.д. (33).

Широко использовался труд крепостных и на горнозаводских предприятиях края.
Однако в целом масштабы местного крепостничества преувеличивать нельзя. К сожалению, установить точную картину динамики и численности людей, ссылавшихся правительством за те или иные провинности в далекий сибирский край, не представляется возможным из-за плохой сохранности архивов. Ясно одно, что их число неуклонно возрастало, а слово Сибирь становилось нарицательным обозначением места общероссийской ссылки, каковым некогда считались знаменитые Соловки.

В связи с развитием торговых отношений с Китаем правительство предполагало с помощью добровольных поселян развить здесь промышленность, земледелие, скотоводство. Им обещали давать по 30 десятин земли на душу, сельхозорудия, семена, хлеб, освободить от податей на 10 лет. Однако, несмотря на все усилия правительства, в Забайкалье к 1805 г. было водворено всего 610 переселенцев (34).В целом же к концу XVIII в. русское население в Прибайкалье и Забайкалье по сравнению с XVII в. удвоилось. Это увеличение, помимо продолжавшегося переселения, было связано с заметным естественным приростом русского населения, особенно крестьянства.

Сразу же с приходом русских в Сибирь, стала складываться старожильческая часть русского населения. В XIX в. основными сословными группами среди русского старожильческого населения в крае были крестьяне и казаки. Последние жили преимущественно в пограничных линиях и городах. По происхождению казачество рекрутировалось из крестьян, гулящих людей, бобылей, дворян, боярских детей, посадских и др. В 1730-1740 гг. в Забайкалье на службе состояло 874 казака. В течение XIX в. правовой статус, социальная база и численность казачества существенно стали изменяться.

В 1848 г. вышло специальное постановление правительства, способствовавшее обособлению казачества: отныне ограничивались как поступление в казачество, так и выход из него. В 1851 г. было образовано Забайкальское казачье войско, в которое принудительно были зачислены 28992 нерчинско-заводских крестьянина. Сказанным придется ограничиться, так как рассмотрению темы о казачестве посвящена отдельная глава монографии.

По данным обследования 1897 г., всё сельское население Западного Забайкалья размещалось в 735 населенных пунктах. С преимущественно с крестьянским населением из них было 296 поселений. По округам это выглядело следующим образом: в Баргузинском - 33 крестьянских поселения (всего в округе насчитывался 51 населенный пункт); в Верхнеудинском округе - 274 поселения, из них крестьянских - 142; в Селенгинском из 346 поселений с крестьянским населением было 121. В Троицкосавском все 64 учтенных комиссией Куломзина поселения были населены исключительно казацким населением (35).

К концу XIX в. основная часть крестьянского населения (около половины всех крестьян Забайкальской области) проживала в Верхнеудинском уезде (в 20 его волостях). После 1905 г. в результате переселенческой политики государства в уезде были образованы ещё три волости -Верхне-Талецкая, Погромнинская, Романовская, и два отдельных сельских общества - Енгорское и Укырь-Шонуйское, населенные крестьянами.

За период с 1897 по 1916 гг., в Верхнеудинском уезде резко возросло количество крупных деревень, насчитывающих от 100 до 150 дворов, в которых проживала большая часть русских крестьян Забайкалья. При этом было много и малых деревень (до 20 дворов), что объяснялось особенностями состава переселенцев. Так, переселенцы из Польши, Прибалтики обычно создавали небольшие посёлки - хутора.

Пашни были основным видом сельскохозяйственных угодий в русских селениях. Сенокосов и выгонов было меньше. По подсчетам М.М. Шмулевича на одного русского крестьянина приходилось 6,4 десятин (пашенной, сенокосной, выгонной и усадебной), а вместе с лесом - 15,9 десятин земли (36). Таким образом, русское крестьянство в Забайкалье владело "узаконенной порцией" земли, которой полагалось 15 десятин на душу. Но трудные расчистки, обработка земель фактически снижали эту обеспеченность. Встречаются утверждения, что сибирский крестьянин мог иметь земли столько, сколько хотел, но это было далеко не так. Население в крае росло быстрее, чем осваивались земли. Следует иметь в виду, что в Забайкалье освоенных земель вообще было мало. В основном это были леса, степи.

До XX в. юридическим собственником земли было государство. В 1900 г. вышел "Закон о поземельном устройстве". До этого землёй в условиях Сибири пользовались на основе обычного права (местных обычаев), т.е. брали столько, сколько могли содержать. Земельные угодья складывались из усадебных мест, пашен, сенокосов, лесов. В самом начале первые переселенцы имели возможность "облюбовать" себе участок, где и строились, постепенно расширялись, где находили "удобные места". Эти земли отходили им в пользование по праву первых переселенцев. Последние сыграли важную роль в хозяйственном освоении Прибайкалья и Забайкалья, расчищали кустарниковые заросли под пашни, разводили скот, развивали промыслы и т.д. Развитие земледельческого хозяйства в суровых условиях Забайкалья явилось настоящим трудовым подвигом русского народа.

Таким образом, в хозяйственном освоении края русское крестьянство сыграло решающую роль. Благодаря этому в крае появились такие крупные села, как Бичура, Мухоршибирь, Тарбагатай, Никольское, Урлук, которые сохраняли своё значение и в дальнейшем.

Немало русских переселенцев селилось на территориях монастырей и в XIX в. В это время в Забайкалье было несколько монастырей: Троицкосавский, Селенгинский, Чикойский, Нерчинский. Каждый монастырь имел по несколько селений, население которых работало на монастырских землях. На монастырских землях селилось также много ссыльных. Вокруг монастырей и создавались русские поселения, составляющие приходы (Посольский, Троицкий, Кударинский, Куядский и др.). Помимо этого в Забайкалье были так называемые миссионерские станы, 6 соборов, 112 приходских церквей. В 1866 г. число священнослужителей с семьями составляло в крае 1100 человек (37).

Что касается крестьянства, то оно было неоднородно по своему положению. Основную массу составляла беднота, имевшая небольшие пашни. Но были и зажиточные, эксплуатировавшие труд бедноты. Некоторые из них занимались предпринимательством, торговлей, ростовщичеством, так что общий процесс капитализации, развивавшийся в это время в России, коснулся и Байкальского региона.

В ХIХ-м в. Иркутская губерния и Забайкальская область по-прежнему оставались местом каторги и ссылки. В 1806 г. правительством было издано специальное "Положение для поселений в Сибири", на основании которого местные власти были обязаны следить за водворением поселенцев, помогать им, даже на первых порах выдавать семена, скот, лес, сельхозорудия и т.д. Согласно "Положению" для поселения были определены Забайкалье и прилегающая к Байкалу часть Иркутской губернии. В 1822 г. был составлен специальный "Устав о ссыльных".

Таким образом, ссылка становилась всё более легитимизированной, ссыльные являлись важным источником пополнения русского населения. По характеру наказания они делились на ссыльнопоселенцев, политических и каторжных. В связи с активизацией общественно-политических движений в России ссылка в Сибирь стала использоваться правительством как средство изоляции от остального общества так называемых государственных преступников, в частности, радикально настроенных элементов (народников, анархистов, в целом революционеров). Увеличение численности ссылаемых неизбежно приводило к возрастанию русских в крае. С этого времени ссылка стала приобретать в основном политический характер

Целую эпоху в жизни Забайкалья и Иркутской губернии внесли сосланные сюда на каторгу (а затем на поселение) политические ссыльные, в частности, - декабристы. На территории только Забайкалья отбывало каторгу более 80 человек - участников Сенатского восстания, из которых 14 декабристов жили затем на поселении в Бурятии. Всех их отличала высокая образованность. Разносторонний вклад их в развитие местной жизни трудно переоценить. Декабристы оказали влияние буквально на все стороны жизни края - развитие сельского хозяйства, промышленности, промыслов. Самое же главное - они принесли в Забайкалье высокую, европейского уровня, культуру, образцы нравственности и духовности.

Весьма благотворное влияние на развитие местного населения оказали забайкальские поселенцы из числа декабристов - братья Н. и М. Бестужевы и К. Торсон (Селенгинск), братья М. и В. Кюхельбекеры (Баргузин), братья Борисовы (с. Подлапатки). Они внесли большой вклад в развитие экономики, науки, образования края. Огромное влияние на развитие культуры оказали также "иркутские" поселенцы - князья Трубецкие, Волконские, дома которых притягивали многих жителей как образцы светской жизни. Своей бескорыстной деятельностью и безупречной жизнью декабристы снискали особую любовь сибиряков.

Между тем заселение ссыльными сибирских окраин продолжалось. В конце XVIII- начале XIX вв. сибирские деревни активно пополнялись переселенцами из числа ссыльных. К 1828 г. в Иркутской губернии и Забайкалье числилось 8800 человек, сосланных на поселение (38). Надо отметить, что не все ссыльные поселенцы устраивались на новом месте благополучно. Многие были вынуждены наниматься на работу к крестьянам-старожилам или пускались "в бега". Особенно увеличился поток ссыльных поселенцев в связи с участившимися крестьянскими движениями в России после реформы 1861 г. Во второй половине XIX в. особенно активизируется политическая ссылка (революционеры-демократы, участники восстаний 1863-1864 гг. в Польше, Литве, Белоруссии, участники рабочих организаций, марксистских кружков и др.). Подавляющее число политических ссыльных при этом направлялось обычно в Иркутскую губернию и Забайкалье.

Если в 1866 г. в Забайкалье числилось каторжных - 4756 человек, ссыльных - поселенцев - 15907, то политических ссыльных сравнительно немного - 270 человек. Общий удельный вес каторжных и ссыльных в это время составлял 7% от общего числа русского населения, которого тогда в Забайкалье было 269217 человек (39).

Во второй половине XIX - начале XX вв. в Иркутскую губернию и Забайкалье царское правительство стало ссылать народовольцев, социал-демократов и других революционеров. Моральное и культурное влияние этого поколения политических ссыльных на местных сибиряков оказалось очень большим.

Так, ссыльные - народовольцы, социал-демократы, эсеры, анархисты и другие революционеры занимались на местах поселений педагогической деятельностью, изучением края. Благодаря им в крае открывались музеи (в Иркутске, Кяхте, Нерчинске), библиотеки. Под их влиянием местное население включалось в общественную и политическую жизнь.

До середины XIX в. законодательство России не знало административной ссылки, но практически она применялась как ссылка "по высочайшему повелению". В 1870 г. губернаторы получили право в случае беспорядков высылать главных "зачинщиков в административном порядке в одну из восьми губерний Европейской России. В 1887 г. была введена массовая административная ссылка под надзором полиции в Восточную Сибирь. В целом в пореформенный период выявилась тенденция роста административно сосланных. Такая ссылка широко осуществлялась не только по распоряжению государственной власти, но и по приговорам сельских и мещанских обществ на местах.

В начале XIX в. ссылка была формально несколько ограничена. Строительство Сибирской железной дороги, пароходное сообщение увеличивали возможность для побегов ссыльных. Сказывалась несостоятельность расчётов на колонизационное значение ссылки. Специальным законом 1900 г. отменялась ссылка на жительство и ограничивалась ссылка на поселение для уголовно-ссыльных. На политическую ссылку закон 1900 г. распространен не был. Однако на практике и после 1900 г. ссылка в Восточную Сибирь (включая Забайкалье) применялась в широких масштабах. Такое большое число ежегодно ссылавшихся в Сибирь объясняется стремлением правительства извлечь как можно больше экономических выгод из русских ссыльных. Но, несмотря на это, местным властям не всегда удавалось устроить их так, как это было нужно. Поэтому ссыльные чаще устраивались сами, как могли. По этой причине правительство постепенно стало отказываться от ссылки как средства заселения Сибири.

Для Забайкалья, помимо вольного заселения, существенной формой было по существу принудительное заселение земель вблизи рудников и заводов. Однако поселяемое здесь население совсем не настроено было работать на рудниках, в частности, Нерчинских. В большинстве своем, они стремились заниматься разными промыслами. Местные же власти, заботясь о своих интересах, добивались приписывания к заводам не только государственных и экономических крестьян, проживающих в Нерчинском округе, но и ссыльных. Все они вследствие тяжелых условий работы на рудниках, противились этому. Поэтому русские сёла этого округа в течение долгого времени не росли. Более того, по данным статистики, количество их уменьшалось.

Тем не менее, развивавшаяся в крае горная промышленность требовала все новых и новых рабочих рук, поэтому правительство все годы предпринимало меры для того, чтобы как-то улучшить положение заводских крестьян в крае и этим самым привлечь другие слои, в частности, ссыльных к переселению в эти края. По данным 1890 г., в Забайкалье находилась 21 тысяча ссыльных, которые приписывались на жительство в крестьянские селения. Через несколько лет оседлой жизни по ходатайству волостного правления и за прилежное поведение такие переселенцы зачислялись в число крестьян того села, к которому были приписаны.

Примечательно, что в некоторых селениях число ссыльных равнялось числу мужского населения этих сел. Так, в 1883 г., в Турунтаевской волости, в с. Халзановском, жили 46 ссыльных поселенцев и 37 душ коренного мужского населения, в с Каменское - соответственно 43 и 94 души, в с. Бурдуковском - 19 и 22 души и т.д. (40). Ряд поселений в Забайкалье были в целом образованы ссыльнокаторжными. И немудрено: только в Забайкалье было 7 тюрем Нерчинской каторги. По окончании тюремных сроков каторжники выходили на поселение, а в дальнейшем причислялись к сельским обществам.

Конечно, кроме политических ссыльных край пополнялся и уголовными элементами, что отнюдь не способствовало сохранению нравственного уровня сибирского общества. В целом ссылка наложила рельефный отпечаток на всю сибирскую историю, сыграла важную роль в заселении и хозяйственном освоении Сибири.

Наряду с этим, в Сибирь в XIX в. по-прежнему устремлялся поток крестьян. Это было связано как с правительственным переселением, так и с вольным. Правда, в начале века крестьяне не особенно желали поселяться здесь, так как они должны были сами искать свободные земли. При неизведанности территориальных пространств Сибири это было сложным делом. И лишь в 1839 г. Министерство государственных имуществ начало регулировать этот процесс. Однако переселение при пособничестве государства крайне мало коснулось Байкальского региона.

Реформа 1861 г. оказала существенное влияние на развитие местного края, но не столь большое как в Западной Сибири. И все же она сильно способствовала вольному переселенческому движению в сторону Забайкалья.

Как известно, отмена крепостного права в России привела к тому, что на рынок рабочей силы было выброшено огромное количество людей. Это стало главной причиной активизации миграционного движения в Сибирь. Правительство регулировало этот процесс. С 1896 г. в Иркутской губернии стали создаваться переселенческие участки, проходить землеустройство, появляется возможность размещения нового населения. А еще ранее, в 1892 г., крестьянам было разрешено переселяться в Иркутскую губернию. Основной же поток переселения крестьян в Иркутскую губернию и Забайкалье начался с 1897 г., хотя шел он с большими трудностями: во-первых, из-за гористого характера Забайкалья, и, во-вторых, - отсутствия достаточного земельного фонда. Естественно, на все это было обращено внимание, и в 1899 и 1901 гг. правительством были изданы особые постановления о поземельном устройстве в Забайкалье. В результате размеры наделов в Забайкалье были определены, исходя из статуса землепользователей, для казаков - 40,9 десятины, для крестьян - 16,6 десятин земли на душу (41). И все же, несмотря на трудности, земледельческое население неуклонно переселялось в Забайкалье (особенно активно, начиная с 1908 г.). В итоге, к 1917 году число русских хозяйств, по сравнению с 1897 годом, увеличилось здесь в два раза - с 56040 до 122880 хозяйств (42).

Переселенческое движение особенно интенсифицировалось в конце XIX в. в связи со строительством Транссибирской железной дороги, которая должна была связать Сибирь с Центральной частью России. Естественно, что все это повлекло за собой необходимость заселения и освоения районов проведения магистрали. 10 октября 1892 г. был учреждён специальный комитет Сибирской железной дороги, который (помимо постройки дороги) занимался вопросами заселения. На строительство железной дороги в Забайкалье было направлено сначала около 3 тысяч человек.

Сибирская железная дорога представляла собой по существу общероссийскую стройку, развернувшуюся на многотысячеверстном пространстве. К строительству было привлечено огромное число рабочих, инженеров, техников, в том числе, зарубежных. Потребовалось колоссальное количество рельсов, шпал, и др. В 1896 г. на линии Забайкальской железной дороги работало уже от 20 до 23 тысяч рабочих, в основном состоявших из местных крестьян, привлечённых на сезонную работу. Значительную массу строителей составляло пришлое население, из которого формировался отряд железнодорожных рабочих, а также других путейцев. Все они в поисках работы из центральных областей России переселялись в Сибирь. Столь крупное сооружение, как железная дорога, не могло не притягивать к себе мобильных и предприимчивых людей, большое число разного рабочего люда из европейской России и Сибири, так как обеспечивало относительно высокие заработки.

Одновременно со строительством железной дороги и необходимостью её эксплуатации стали возникать железнодорожные поселки и создаваться промышленные предприятия по её обслуживанию. Когда строительство основной магистрали Сибирской железной дороги завершалось, большинство рабочих перешло на Забайкальский участок дороги.

Весной 1907 г. по распоряжению Военного губернатора Забайкальской области было проведено обследование железнодорожных посёлков. К этому времени в них было зарегистрировано 3460 семей численностью 13227 человек (43). (Сюда не вошли рабочие, занятые на различных промышленных предприятиях, возникших по линии дороги, а их тоже было уже немало). Так, по приблизительным подсчетам, на каменноугольных копях Андронникова работало 1267 человек, на Тарбагатайских - рабочих с семьями насчитывалось около 1000 человек, на Холбонских - проживало 511 человек. Всего же здесь было занято около 2800 горняков.

По данным 1907 г. по всей линии Забайкальской железной дороги насчитывалось 70 станций и разъездов, при 49 из них возникли посёлки. К 1910 г. численность населения в этих посёлках достигла 50195 человек (44).

С начала прокладки железной дороги в Забайкалье значительную долю жителей посёлков составляли местные (46%), пришлые из европейской России - 34,4% и 18,1% были выходцами из Сибири (45). В самом начале сооружения забайкальского участка дороги из центральной России сюда прибыло 1193 семьи, в 1910 г. их насчитывалось уже 26969 человек. В 1901 г. по линии железной дороги в качестве постоянно обслуживающего персонала осели 6019, в 1905 г. - 4627 человек (46). К 1910 г. положение изменилось: основной состав населения железнодорожных посёлков стали составлять в основном выходцы из европейской России, которых насчитывалось 26969 человек, а число жителей Забайкалья уменьшилось до 12006, поселенцев из Сибири - 5447 человек (47).

Итого, за период с 1901 по 1910 гг. в поселках по линии забайкальской железной дороги осели 49194 человека. Из общего числа жителей 2/3 их составляли крестьяне, около 10% приходилось на городские сословия, остальные были - казаки, ссыльнопоселенцы, буряты Забайкалья (48).

Таким образом, заселение Забайкалья определялось двойственностью его положения. С одной стороны, Забайкалье лежало в наиболее дальнем от Урала "поясе", при этом было плохо связано с Восточной и Западной Сибирью (Кругобайкальская железная дорога была построена только к 1905 г. - на 10 лет позже основной магистрали). С другой стороны, Забайкалье являлось воротами Дальнего Востока и хозяйственно-политическое закрепление России на Амуре в течение XIX в. шло, опираясь на Забайкальский плацдарм. Именно отсюда в 50-60-е гг. проводились знаменитые "сплавы" войсковых и казачьих частей крестьян-переселенцев. В итоге Забайкалье систематически "подпитывало" колониальные контингенты на Дальнем Востоке значительным числом своего населения.

За 1911 г. население Забайкальской области сократилось (в сравнении с 1910 г.) на 8248 человек, что было связано с окончанием работ на головном участке Амурской железной дороги, уходом строителей на восток, а также передвижением некоторых воинских частей из области. Большую долю миграции составили крестьяне-переселенцы, которые по ряду причин (отсутствия заработков, неурожаев) не смогли устроиться на новом месте. Только по официальным данным Переселенческого Управления за период с 1900 по 1914 гг. в обратном направлении убыло 9432 человек (49).

Подытоживая изложенное, можно подчеркнуть ряд моментов. Во-первых, переход от крепостных форм хозяйства к новым, породил у российского государства ряд новых потребностей, для удовлетворения которых правительство частично использовало Сибирь с её необъятными пространствами, неисчислимыми запасами сырья. Поэтому середина XIX в. является определенным рубежом в истории заселения Забайкальской области русскими, когда здесь начинают действовать новые факторы и постепенно отмирать явления, наблюдавшиеся в течение предыдущего периода.

Во-вторых, наряду с желанием правительства удалить из центра страны "беспокойные" и "вредные" элементы, принудив их работать на далёкой окраине, со второй половины XIX в. большую роль начал играть другой существенно важный мотив, повлиявший на процесс заселения Забайкалья. Посредством перемещения в Сибирь значительного числа крестьян правительство стало пытаться разрешить земельный кризис в Европейской части Российской империи, уменьшить аграрное перенаселение некоторых областей и малоземелье крестьян. Отсюда рост переселенческого движения, которое в этот период приобрело массовый характер. Строительство Великого Транссибирского железнодорожного пути ускорило этот процесс, связав Сибирь и Дальний Восток с центральными областями России. Это существенно способствовало включению данных регионов в единый хозяйственный механизм страны.

В-третьих, несмотря на трудности, переселение в Сибирь продолжалось и в XX столетии. Статистические данные свидетельствуют, что 67 % поселенцев Забайкалья в 1909 -1912 гг. - это безземельные, малосостоятельные люди. При этом наблюдалась значительная неравномерность расселения русского населения в Забайкалье. Больше всего русских было в Верхнеудинском, Нерчинском, Селенгинском округах (50). В отличие от других областей Сибири, где важную роль играл естественный прирост населения, в Забайкалье его рост зависел от переселений. В результате старожильческое население, в основе сложившееся еще в XVII - XVIII столетиях, стало в XIX-XX вв. пополняться самыми различными социальными группами людей, выходцев из европейской части страны.

В-четвертых, нарастание революционного кризиса в России в начале XX в. вынудило царское правительство отказаться от традиционной политики ограничения переселения.Право на переселение получили все желающие. Царизм даже поощрял переселение на окраины, особенно малоземельных и безземельных крестьян. Данный курс был призван решить две основные социальные проблемы - ослабить накал классовой борьбы в центре страны и расширить землевладение богатого крестьянства (кулаков). Такая переселенческая политика была оформлена Законом от 6 июня 1904 г., который освобождал крестьян от круговой поруки, расширял пособия (путевые, медицинские проездные), вводил льготы (в частности, переселенцам выдавалась ссуда на обзаведение хозяйством). Все его, несомненно, оживило переселенческий процесс, однако начавшаяся русско-японская война приостановила его. Но с 1906 г. переселения были возобновлены, что было связано с известными столыпинскими реформами. Забайкалья тоже коснулась аграрная политика П. А. Столыпина, предусматривавшая переселение в Сибирь малоземельного крестьянства. Некоторой части переселенцев удавалось добраться до далекого Байкальского края, но поскольку реформа не дала результатов, столыпинские нововведения существенно не повлияли на приток населения из центральной чисти страны в Забайкалье. В целом переселенческая политика правительства, активно проводившаяся во второй половине XIX - начале XX вв., в целом потерпела крах, поскольку трудности адаптации переселяемых на новые места не восполнялись государственными пособиями и льготами. Многие люди оказывались просто неспособными завести на новых местах собственное хозяйство. Потому часть из них предпочитала вернуться на Родину, другие превращались в батраков, число же состоявшихся было ничтожно мало.

Наконец, в-пятых, переселение русского населения в Прибайкалье и Забайкалье продолжалось вплоть до XX в. При этом, если прежде из России высылались в основном неблагонадежные и радикальные элементы, то с середины XIX в. большую роль в заселении стал играть другой мотив: за счет крестьянского переселения царское правительство надеялось разрешить земельный кризис в европейской части России. Строительство же Транссибирского железнодорожного пути способствовало включению Прибайкалья и Забайкалья в единый хозяйственный механизм страны.

Известный сибирский писатель В. Распутин, отмечая вклад русского населения, писал: "Уму непостижимо! Кто представляет себе хоть немного эти великие и гиблые расстояния, тот не может не схватиться за голову. Без дорог, двигаясь только по рекам, волоком перетаскивая с воды на воду струги и тяжелые грузы, зимуя в ожидании ледохода в наскоро срубленных избушках в незнакомых местах и среди враждебно настроенного коренного кочевника, страдая от холода, голода, болезней, зверья и гнуса, теряя с каждым переходом товарищей и силы, пользуясь не картами и достоверными сведениями, а слухами, грозившими оказаться придумкой, нередко с горстку людей, не ведая, что ждет их завтра и послезавтра, они шли вперед и вперед, все дальше и дальше на восток. Это после них появятся и зимовья на реках, и остроги, и чертежи, и записи "расспросных речей", и опыт общения с туземцами, и пашни, и солеварни, и просто затеей, указывающие путь, - для них же все это было впервые, все представляло неизвестную и опасную новизну".

И действительно, везде, где ступала нога русского человека, начиналась жизнь. В результате территория Прибайкалья и Забайкалья была освоена: русские ставили деревни, заимки, города, возделывали пашни, огороды, основывали хлебопашество, способствовали развитию торговли, промышленности. В результате "край мрака", каковым было Прибайкалье и Забайкалье в прошлом, энергией и предприимчивостью русских людей был превращен в мощный индустриальный регион страны, кладовую неисчерпаемых богатств.

Но, отдавая дань уважения русским поселенцам, нельзя не помнить о том, что до их прихода сюда здесь обитали бурятские и эвенкийские племена со своей самобытной культурой, своим образом хозяйствования. Их опыт русские перенимали, что давало им возможность быстрее приспособиться к суровым условиям жизни. С другой стороны местные жители перенимали у русских различные виды хозяйствования, орудия труда, приобщались к более развитой русской, а через нее мировой культуре. Одновременно между русскими и местным населением устанавливались добрососедские отношения, торговля, трудовое сотрудничество, культурное взаимообогащение.

В итоге, Прибайкалье и Забайкалье, как и вся Сибирь, благодаря заселению их русскими, включились в ход мировой истории.


Примечания:

  1. Миллер Г.Ф. История Сибири. T.1.-M. - Л. 1937.
  2. Словцов П.А. Историческое обозрение Сибири. - СПб., 1986; Щапов А.П. Сибирское общество до Сперанского; Ядринцев Н.М. Сибирь как колония. - Спб, 1882; Потанин Г.Н. Материалы для истории Сибири. - М., 1867; Щеглов И.В. Хронологический перечень важнейших данных по истории Сибири. 1032-1882 гг. - Иркутск, 1883; Оглоблин Н.Н. Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа (1592-1708 гг.) - Ч. 1,2. - М., 1895.; Буцинский П.Н. Заселение Сибири и быт первых насельников. - Харьков, 1889; Андриевич В.К. Исторический очерк Сибири. - Т.1. - Томск, 1887; Гагейместер Ю. Статическое обозрение Сибири. - Ч. 1-3. - М. 1854.
  3. Покшишевский В.В. Заселение Сибири. - Иркутск, 1951.; Быконя Г.Ф. заселение русскими Приенисейского края в XVIII в. - Новосибирск, 1981; Бахрушин С.В. Исторический очерк заселения Сибири до половины XIX в. // Очерки по истории колонизации Сибири в XVII - начале XVIII в. Русские старожилы в Сибири. - М, 1973.; Шерстобоев В.Н. Илимская пашня. - Иркутск, 1949.; Бояршинова З.Я. Заселение Сибири русскими в XVI - первой половине XIX в. // Итоги и задачи изучения Сибири довоенного периода. - Новосибирск, 1971.; Сафронов Ф.Г. Русские на северо-востоке Азии в XVII - середине XIX в. Управление, служилые люди, крестьяне, городское население - М, 1978.; Александров В.А. Заселение Сибири русскими в конце XVI-XVIII в. // Русские старожилы Сибири. - М, 1973; Русское население Сибири XVII - начала XVIII в. - М., 1964.; Воробьев В.В. Формирование населения Восточной Сибири. Географические особенности и проблемы. - Новосибирск, 1974; Кабузан В.М. Изменения в размещении населения Сибири в XVIII - первой половине XIX в. - М, 1971; Народонаселение России в XVIII - первой половине XIX в. - М., 1963; Кабузан В.М., Троицкий С.М. Движение населения Сибири в XVIII в. // Сибирь XVII-XVIII вв. - Новосибирск, 1962.; Колесников А.Д. Русское население Западной Сибири в XVIII - начале XIX в.в. - Омск, 1973.
  4. История Сибири. - Т.З. - Л. 1968.; История Бурят - Монгольской АССР. - Т. 1. - Улан-Удэ, 1954.
  5. История Сибири. - Т.2. - Л., 1968. - С. 50.
  6. Фишер И.Э. Сибирская история. - Спб., 1774.- С. 554.
  7. Дополнения к актам историческим (ДАИ) - Т. 7, №23.
  8. Российский государственный архив древних актов (РГАДА), ф. 214, СПб. 25, лл. 1, 2
  9. Бахрушин С.В. Указ соч. - С. .37
  10. Фишер И.Э. Указ соч. - С. 554.
  11. Любавский М.К. Историческая география. - М., 2000. - С. .239.
  12. Журнал "Колокол". - 1859, №32, январь.
  13. Самойлов В.А. Семен Дежнев и его время. - М., 1945. - С. 6.
  14. Акты археологической экспедиции (ААЭ). - Т.З, №265. - С. 405.
  15. Любавский М.К. Историческая география России в связи с колонизацией. - М. - С. 313-314.
  16. ДАИ. Т. 3, №60.
  17. Там же. Т. 5, №5, т. 8, №110
  18. Там же. Т. 6, №133, т. 8, №112
  19. Оглоблин Н. Указ. соч. - Ч.З. - М., 1900.- С. 156.
  20. ДАИ. Т. 10, №67
  21. Там же. Т. 5, №8, т.8, №112
  22. Шунков В.И. Указ. соч. - С. 56
  23. Шерстобоев В.Н. Указ. соч. - С. 56.
  24. РГАДА, ф.24, д. 49, л. 16-18.
  25. РГАДА, ф. 208, СТБ.7, л.1.
  26. Русские старожилы в Сибири. - С. 44
  27. Подробнее эти проблемы рассматриваются в работах Санжиева ГЛ., Санжиевой Е.Г. Бурятия (ХVII-ХIХ вв.). Вып.4 - Улан-Удэ, 1999.
  28. Кабузан В.М., Троицкий С.М. Новые источники по истории населения Восточной Сибири // Советская этнография. - 1966.
  29. Кабузан В.М. Народы России в XVIII в. - М., 1990 - С.77
  30. РГИА (Российский Государственный исторический архив), ф. 1374, оп.6,д. 1331.
  31. Материалы комиссии для исследования землевладения и землепользования в Забайкальской области. - СПб. - вып. 5 (Исторические сведения) /Сост. А. Щербаков. - С. 19.
  32. Машанова Л.В. Хозяйство Селенгинского монастыря в I пол. XVIII в. // Вопросы истории Сибири досоветского периода. - Новосибирск, 1973. - С. 154.
  33. Быконя Г.Ф. Русское неподатное население Восточной Сибири в XVIII - начале ХIХ в. - Красноярск, 1985. - С. 241 - 242.
  34. Любавский М.К. Указ. соч. - С. 287.
  35. Большинство русских крестьян Троицкосавского уезда проживало в г. Кяхте и потому их навряд ли можно отнести к сельским жителям.
  36. Шмулевич М.М. Указ соч. - С. 120.
  37. РГИА, ф.1281, оп. 6, д. 65, л. 54
  38. РГАДА, ф. 1589, оп.1, д. 553, л. 129 об - 130
  39. РГИА, ф. 1281, оп. 6, д. 65, л 54; оп. 11, д. 4, л. 11
  40. НАРБ (Национальный Архив Республики Бурятия), ф. 69, д. 12, л.54-60
  41. Сибирь, ее современное состояние и нужды. - СПб., 1908. - С. 104
  42. Там же. - С. 106-108
  43. Головачев Д.М. Поселки по линии Забайкальской железной дороги - Чита, 1908. - С. 21.
  44. Солдатов В.В. Железнодорожные поселки по Забайкальской линии. Статистическое описание и материалы по переписи 1910 г. - Вып. 11. Т. 5, ч. 1а. Таблицы - СПб., 1912. - С. 149
  45. Головачев Д.М. Указ соч. - С. 24
  46. Солдатов В.В. Указ соч., - С. 251
  47. Там же. - С. 322-323
  48. Там же. - С. 706-707
  49. Итоги переселенческого движения за время с 1910 по 1914 год. - Пг., 1916. - С. 60-61
  50. РГИА, ф. 1263, оп. 2, д. 53-92, л. 631-632
Источник: 
Русские в Бурятии: история и современность // Ответ. Ред. В.И. Затеев. - Улан-Удэ: изд-во БГУ, 2002. - с.46-83.

Who's new

  • sadmin