Navigation

Лесная Молька

Топонимия: 

Когда поселились люди в Мольке, сказать трудно. Но известно, что обживали эти места семьи Дубининых. Валили деревья, корчевали пни, распахивали огороды. Улицы, говорят, на Мольке были уже в 20 веке со своими как бы прозвищами: Макары и Хульманы.

Жили люди на Мольке дружно, хозяева были добрые. Пахали на конях, сеяли пшеницу, рожь, овёс. Держали много скота. Огороды были примерно по 50-80 соток.

Свидетели той молькинской жизни остались. Нам удалось поговорить с Валентиной Степановной Меркушевой. Ей уже за 80. Живёт в Дубинино. И хотя здоровье иногда пошаливает, но она ещё вполне бодрая, с хорошим чувством юмора.

Сама она на Мольке не жила, но девчонкой - подростком не раз бывала в этой уютной, небольшой деревеньке. Времени с того момента прошло уже достаточно много. Поэтому Валентина Степановна вспоминает как бы эпизодами. Она рассказывает, а перед глазами, как выхваченные фотовспышкой, появляются картины.

«Мельница на Мольке была водяная. Речка колесо вертела. Хлеб мололи. Мельником был Павел Карнышев. Иногда навезут муки... Сутками молол».

Говорили, что была когда-то на Мольке часовенка. Но сама Валентина Степановна её не видела. Помнит лишь только, что на Мольке жил её родной дедушка Прокопий. Она была ещё очень маленькая. Но память сохранила статного, высокого старика.

«Богомольный был, нраву строгого. Табак не курил, матом не ругался. А родился, пожалуй, году в 1865-м».

Можно предположить, что и деревенька Молька тогда уже существовала. Дома были там невысокие. У некоторых в Дубинино есть и сейчас перевезённые с Мольки дома. Стоят и поныне постройки прадедов...

Жителей Мольки Валентина Степановна вспоминает по-деревенски: бабушка Валиха, бабушка Марфа Липиха (у неё девчонкой Валентина Степановна с мамой всегда останавливались чаёвничать), Василий Дубинин со своей тёткой Харитиной, Иван Степанович Телешев. В школу с Мольки в Оймур ходили Настя Зуева, Лена Пермякова...

Мастера были в Мольке «рукастые», мужики всё умели, смолокурня своя была, варили дёготь.

«Дёготь чистый гнали. Раз дед Капитон заболел. Стал он тот дёготь пить и прожил ещё дивно...».

«Мы раз ребятишками по грибы пошли. А до этого видели, как тем дёгтем матери коров мажут от мошкары, чтоб не надоедала. Ну и мы тоже решили так от комаров спастись. Измазали тем молькинским дёгтем себе лицо, руки и отправились. Мошка-то нас тогда не кусала, но налипло её на дёготь так, что глаза с трудом продирали. И смешно нам, и неловко. Пришли домой, долго отмывались».

«Ну а потом, видать, колхозы пошли. Да и отобрали землю у молькинских... В одном месте решили всё сеять. Так, помню, с молькинского скота колхоз-то только и разжился. Там мяса всегда вдосталь ели. Хорошая была деревня...».

Велено было молькинским жителям переезжать. И... опустела постепенно деревня. Заросли поля молодым соснячком...

А Валентина Степановна, вздохнув, добавляет: «И потом как-то быстро многие из молькинских перемёрли, то ли климат им не пошёл, то ли ещё какая причина...».

У писателя Константина Григорьевича Карнышева, родом из Оймура, есть рассказ, где пронзительно говорится о деревеньке Мольке: «И что для них родина, которая называлась когда-то Молькой? Стёрлась ли она из души или кровянит раной память?..». Но о Мольке не забывают. Выпускница Оймурской школы Нина Красникова, будучи 11-классницей, в прошлом году написала доклад о Мольке, с которым выступала на районной краеведческой конференции.

А нынче, говорят, на Мольке кто-то собрался строиться. Будет новый дом - возродится деревня...

 

 

Если вы жили на Мольке или знаете что-то про это место, а может, чудом у вас остались фотографии, документы, то, пожалуйста, откликнитесь - и мы вернёмся к теме.

***

Вернёмся к рассказу о маленькой деревеньке Мольке, что стояла совсем недалеко, километрах в четырёх, от Оймура.

В декабре прошлого года на страницах «БО» своими воспоминаниями об этой деревеньке поделилась Валентина Степановна Меркушева.

Мы просили отозваться тех, кто помнит Мольку. И люди откликнулись. Из Дубинино позвонил Владимир Пермяков. Сам он по молодости Мольку не помнит, а предложил встретиться с его родственником: «Дядя мой будет постарше Валентины Степановны, он тоже многое знает про Мольку».

Иван Куприянович Зуев Мольку помнит с детства. Сам он оймурский, а в этой деревеньке не раз бывал с отцом. Небольшой, но справной деревушкой видится ушедшая Молька 79-летнему Ивану Куприяновичу.

Сначала он как бы неохотно вспоминал: «В 1939 году расселили эту деревню. Правда, сейчас снова там строятся. Будет, может, снова Молька живой...».

Постепенно воспоминания нахлынули, и Иван Куприянович, не особенно спеша, стал рассказывать...

Располагалась Молька будто клином, треугольником. Так улицей и проулком стояли дома в лесу среди вековых деревьев. Вокруг деревеньки - «отобранные» у леса, обработанные поля. Сеяли молькинские больше ярицы, зерна сродни ржи. Она лучше родилась в этих местах.

И жили в основном там семьи Дубининых. Думается Ивану Куприяновичу, что были они все между собой родственниками, братаньями. Земля была разделена по хозяевам.

Маленькому Ване запомнились молькинские кони. Они казались большими, гривастыми и красивыми. Лошадей на Мольке любили. Породы они были местной, тяжеловозы, самые добрые для сельской работы.

Жили на Мольке братья Маркел Фёдорович и Сидор Фёдорович Дубинины. А Зуевы ездили к родственнику Ивану Сиопентовичу Дубинину. Такое старинное и редкое отчество...

В жёны молькинские парни брали девушек из Оймура, Дубинино, Кудары. Рачительным крепким хозяевам отцы отдавали невест без опаски: «Будет дочка жить как за каменной стеной, в достатке».

Ребятишек в семьях принято было иметь помногу. Если у кого пятеро, то это уже будто и маловато... Так что молодёжи в Мольке было много.

Дома строили большие, благо лес рядом. В начале и в конце деревеньки стояли ворота, чтобы скот не выходил на поля. А охранял сельцо большой крест. Но ни церкви, ни часовни Иван Куприянович не помнит.

А ещё все молькинские мужики были хорошими охотниками. Добывали пушнину, ходили на медведя. У Ивана Куприяновича свёкр (может быть тесть???) был из Мольки. Тоже из знатных охотников, Валентин Дубинин.

Приходил он домой всегда с добычей, а вот ружьё своё не приносил, оставлял где-то в лесу. Почему так делал, теперь уж никто и не скажет, может, опасался, что дети найдут дома. Потом ушёл на войну, а берданка так и осталась спрятанной в молькинских лесах...

Бежала по селу чистая и холодная речка с таким же названием - Молька. Берёт она начало на хребте Харжей. Мельницы, по словам Ивана Куприяновича, в Мольке не было. Зерно возили молоть в Оймур, на Сергеевку.

Что было, так это смолокурня. До сих пор на Мольке осталось место, которое называется Старые печи. Держал смолокурню Маркел Дубинин. Гнал он сосновую смолу. Была вырыта яма, а в ней из кирпича сложена печь, где было много дымоходов. Сосновые чурки накладывались вниз и топились, а смола потихоньку капала в бочонок. Смола раньше была нужна в хозяйстве каждому. Смолили невода, телеги, лодки.

Мужики на Мольке были мастеровые. Скорее всего, писатель Константин Карнышев, который родился в Оймуре, о них написал: «Суровая жизнь выгранила их характеры, прибавила умелость...».

Делали сами бочки, телеги, сани. Полозья для саней гнули из берёзы. Наделают и везут на базар в Кудару. А там покупатели уже ждут умельцев с Мольки.

...Каждый человек - это целый мир. И всякий по-своему видит и помнит одни и те же события и места. Вот такой увиделась нам Молька по рассказам Ивана Куприяновича Зуева. Кто-то, может, помнит её другой...

А сколько ещё таких деревенек в нашем районе?.. Знаете о них? Пишите нам.

Источник: 
Байкальские огни. – 2009. - №№ 101-102 (17 декабря). – с. 5, Байкальские огни. – 2010- №№ 51-52 (1 июля). – с. 5.

Who's new

  • sadmin