Navigation

На Повороте

Село Поворот располагалось в шести километрах от Боярска, теперь его нет. Мы хотим, чтобы вы увидели поворотскую жизнь глазами двух сестёр: В.Ф. Кыштымовой и И.Ф. Ермаковой. Сейчас обе они живут в Кабанске, а детство и основную часть своей жизни провели в Повороте.

Село это упомянуто в решении исполкома Кабанского аймсовета № 201 «О населенных пунктах, существующих в Кабанском аймаке» от 3 июня 1946 года за подписью председателя исполкома Намолова, где названы 48 существующих тогда населенных пунктов.

ВАЛЕНТИНА

Восьмилетней девочкой впервые увидела село Поворот Валентина Федоровна Кыштымова. Семь домов стояли на берегу Байкала, окруженные лесом и большими снегами. Валин папа, Федор Николаевич Лагерев, решил с семьей кочевать из Пашино на другой берег Байкала перед Пасхой 1937 года. Перевез нехитрые пожитки - перины, другой домашний скарб - по байкальскому льду на лошади. А жену, Матрену Евлампиевну, с тремя маленькими дочками отправил по железной дороге.

Жили тогда в Повороте семьи Жерновых, Пушкаревых, Баженовых, Балдаковых, Туробовых, Сакс и старики Пермяковы, в доме у которых располагалась почта.

Федор Николаевич решил переехать из Пашино, потому что там подтапливало, а в Повороте ему понравилось Место было красивое и повыше, чем в Пашино, и к тому же там жила его замужняя сестра. Сначала семья Лагеревых поселилась в небольшом домике. Позже построились. Лес на строительство можно было наловить: по Байкалу из Мысовой сплавляли бревна. Когда поднимался ветер, они прибивались к берегу, чем и пользовались поворотские мужики.

Не было тогда в Повороте ни школы, ни магазина, но постепенно домов становилось больше, приезжали семьи переселенцев, в 1943 году пришел целый состав с татарами. Переезжали семьи из Фофоново, Байкало-Кудары, Шигаево.

Работа у поворотских жителей была, в основном, летняя. Лагеревы сначала жили единоличным хозяйством, держали скотину, огород, а потом отец пошел работать на железную дорогу.

Валентина Федоровна вспоминает, что с ними жили дедушка с бабушкой, родители матери. Дед был известным сказителем, звали его Евлампий Данилович Перфильев, бабушка - Васса Павловна. Между собой они были очень дружны, как два голубка. В 30-х годах они имели свой дом и хозяйство в Байкало-Кударе, были раскулачены и высланы в Петровск-Забайкальский. В ссылке прожили они более трех лет, а вернутся потом было им некуда - вот и поехали в Поворот к дочке Матрене. В 50 лет дедушка умер, а бабушка прожила после него всего год. Сказались годы ссылки, переживания. На поворотском кладбище и похоронены.

После школы Валя поехала учиться в Кяхтинское медицинское училище. Но времена были голодные, плохо было с продуктами, одеждой, да и медицина оказалась не по ней - так что с учением ничего ни получилось. В то время в Повороте был пионерский лагерь, там она и стала работать. Этот лагерь принадлежал Рыбтресту, и дети, человек 60, приезжали отдыхать в большинстве из Улан-Удэ. Располагался пионерский лагерь в бараке, из города обычно вместе с детьми приезжали и вожатые, и баянисты. Поворотские дети приезду городских пионеров были рады, ходили смотреть на пионерский костер, линейки. Лагерь работал пять лет, а потом его перевели в Абрамиху.

А еще Валентина Федоровна вспоминает, что поворотские были очень дружными, как одна семья. Праздники все встречали вместе. Места были очень красивыми: грибные, ягодные, орешные. Валентина очень любила лазить по кедрам, сбивала шишки. Ягоды собирали и ездили продавать в Улан-Удэ и по деревням.

Позже, в конце пятидесятых годов, когда Поворот по причине угрозы затопления стали переселять, Валентина Федоровна продала свой дом, сейчас он стоит в Степном Дворце. Переехала в Посольск, работала на рыбозаводе, награждена многими грамотами и медалями. Уже на пенсии больше десяти лет работала поварихой у рыбаков. Несмотря на свои почти 80 лет, она энергичная, живая. Рано овдовев, одна вырастила сына и пятерых дочек. Сейчас живет в Кабанске, и до сих пор не может сидеть без дела. Когда мы зашли к ней, она вязала коврики. А любимое занятие - вязать и садить сети. «С семи лет я стала держать иголку, - говорит Валентина Федоровна. - Меня и в Кабанске рыбаки нашли». Заказы на сети сыпятся один за другим.

«Сейчас уже многое забылось, но одно помню - хорошо мы жили в Повороте, жаль, что так поворотилась жизнь, что нет его теперь…»

АРИНА

«Семья у нас была большая - отец с матерью да шестеро ребятишек. Годы тогда были трудные, голодные. После войны все жили небогато. Нас на Повороте спасало то, что рыба была да ягода с грибами. Но и родители, конечно, очень старались, чтобы нас вырастить. Отец работящий был, мастеровой, никогда мы его пьяным не видели. Работал он путевым обходчиком по сменам. С Поворота ходил на работу за два с половиной километра. Остановка называлась 57-м разъездом. Помню, мы, ребятишки, помогали ему делать карточки - небольшие деревянные пластинки, их подкладывали, когда нужно было немного поднять железнодорожный путь. Отец после работы устанет, но всё равно старается сделать много карточек. А нам давал задание - дырки вертеть. Сделал сам станочек вроде дрели, вот мы по очереди и крутили эти дырки для костылей (толстых железнодорожных гвоздей). Иногда он брал нас с собой на железную дорогу помогать чистить путь. Но на войну отца не забрали - у него была бронь.

Мы-то не голодали, а вот некоторые семьи - бедствовали. Из тех, кто похуже жил, некоторые даже «по миру» ходили. Хлеб тогда давали по карточкам в Боярске. Разбудит меня мама утром: «Аринка, за хлебом иди!» Ходила я через день, училась в шестом классе. Нам, ребятишкам, давали по 150 граммов, а отцу аж 400. Вот и несёшь эту булочку, да ещё и не всегда целую, дадут строго по норме. А есть охота! Но нельзя. Дома мама по кусочку всем отрезала...

В Повороте стоял рыбоприёмный пункт. Были там лабазы, зимой заготавливали лёд на всё лето. Помню, мы девчонками-подростками работали там. Сначала рыбу мыли, потом на носилочках несли на весы. Солили в то время не пластая, в больших деревянных чанах. Рыбы было много.

Когда стала взрослой, два года ходила с сетями в большой сетевой лодке гребами, без всяких моторов.

Учились ребятишки в начальной школе. В одной половине дома дети занимались, а в другой - жила учительница Мария Ивановна Чешева. Хорошо она нас учила. Только одна беда: ничего тогда не было, учебник всего один на десять человек, тетрадей не было, писать нечем. Золу разводили и писали на чём придётся.

Зато зимой с яра весело катались на санках. Папа сделал санки деревянные. Мы летали стрелой далеко-далеко по льду.

Сначала мы в одном месте жили, где дома стояли улицей, потом стало это место понемногу смывать. И перебрались на другое.

Летом привозили кино и показывали его в большой палатке. А копеек у нас не было, так под палатку залезали и оттуда смотрели. Поворот тогда разросся, домов уже 70 стало. А были тогда кузница, клуб и ещё маленькая электростанция. И домов было много казённых, рыбозаводских.

Время подошло, приехали из Пашино сваты. И высватали меня за пашинского парня. В будущем апреле полста лет будет, как мы поженились. Мужу моему, Валентину Ивановичу Ермакову, очень Поворот нравился. Купили мы там домик и стали жить своей семьёй. Там же в Повороте родились у нас три дочки. Рожать, правда, в Бабушкин ездила.

Не хотелось, конечно, нам уезжать. Может, и зря выселили нашу деревню. Правда, подмывало берег, но немного. Теперь там ничего нет, ни одного дома, только стоят сиротливо большие цементные чаны. А муж говорит: «Я бы и сейчас в Повороте жил. Землянку вырыл...» Да что толку. Прошлого не вернёшь. Нет нашего Поворота, только вот старые фотографии и остались».

З.ХАМАГАНОВЫ

Когда уже вышли две статьи о селе Поворот, в редакцию позвонила Александра Константиновна Хамаганова из Кабанска: «Мы ведь тоже 16 лет прожили в Повороте. И фотографии остались. Приходите, если интересно». Ну а как же не интересно?! И вот - другой Поворот глазами семьи Хамагановых.

Евдокия Ивановна и Константин Николаевич Хамагановы (родители Александры Константиновны) в Поворот переехали молодой семьёй с тремя маленькими ребятишками (Александре было полтора года) из Харауза в 1950 году. Переехали по всё той же банальной причине - село подтапливало, и родители Евдокии Ивановны - Тугариновы - поехали жить на новое место, в Поворот. Дуся потянулась за ними. «Как же, к маме надо было ехать», - уверена и теперь 82-летняя Е.И. Хамаганова.

Поворот переживал тогда, наверное, лучшие свои годы. Рыбозавод развернулся во всю ширь и был, как считают Хамагановы, почти таким же, как сейчас посольский. Берег там удобный, чистый, к деревянному поворотскому причалу приставали пароходы, катера. На одном из них капитаном был родственник Хамагановых Сергей Свинин. Однажды он попал в бурю. Вот как об этом упомянула газета «Бурятия» в статье «О байкальских ветрах»: «На Байкале 1 декабря выбросило паровой катер Свинина на берег в местности Тельнушка в трёх верстах от Мысовой».

Завод относился тогда к «Гослову», и в обиходе его так и называли. Рыбачили сетями, неводом. На берегу летом стояли по пять-шесть бригад. Константин Николаевич стал работать на рыбозаводе и вскоре его направили на курсы рыбодобытчиков в Тобольск. Нашлась работа и Евдокии Ивановне. В Повороте был продуктовый магазин и от него киоск, где она и трудилась. Хлеб из Мысовой возил на коне Чулков. Приезжал он рано, в четыре утра. Оставив спящих ребятишек, бежала Евдокия Ивановна принимать хлеб.

Александра Константиновна вспоминает, как школьницей старших классов солила рыбу. Одно время её солили в бочках круглой, и лежала она большой горой прямо на улице. Потом солили в больших чанах.

«И ведь не приедался омуль, - говорит Евдокия Ивановна, - какая рыба была: большая, жирная. Пирог если стряпаешь, так в него кроме рыбы из начинки больше ничего и не кладёшь. А из нынешней рыбы такого уже не выходит, совсем вкус не тот».

Родни у Хамагановых много, и летом дом всегда был полон гостей. Взрослые спали в комнатах, а многочисленной ребятне доставался для ночлега большой и просторный чердак. Там было прохладно и спалось очень даже здорово. А в один из ужинов гостей обязательно угощали омулем на рожне. Отец быстренько обстругивал острые палочки, свежий омуль потрошили, а так как он был довольно большим, то разрезали пополам. Каждую половинку нанизывали на рожон, а в это время разбивали небольшой костерок. Рожни слегка наклонно расставляли вокруг него, и Константин Николаевич тихонечко поворачивал их то одним, то другим боком, чтобы не подгорали. Жир аж капал. И все гости наесться не могли…

Ещё один интересный эпизод, как картинка остался в памяти у Хамагановых. Было это в начале шестидесятых. После сильного шторм, на поворотский берег Байкал выбросил чью-то большую сетевую лодку. В ней были сети до краёв набитые омулем. Рыбой было усыпано всё побережье... А что стало с рыбаками, откуда они были, и за что на них так разгневался Байкал, никто не знал. Обломки той лодки так и остались на берегу...

Поворотским пунктом после Кыштымова руководили Николай Ломакин, Лаврентий Данеев. Уже были двухквартирные дома, свой клуб, медицинский пункт. Ученики, закончив поворотскую школу, уезжали в интернат Мысовой, некоторые, например, Александра с братом, учились в Улан-Удэ. Домой приезжали на каникулы. Купались, хоть и вода была холодной, зато берег - чистый - чистый из песка, и камней; собирали ягоду сразу за околицей села. Ещё любила молодёжь поворотские качели. Они стояли почти возле самого берега, красивом и удобном месте. Наверное, их построил завод. Настоящие большие деревянные качели. Когда, стоя, раскачивались на них, и видно было всё далеко-далеко...

Много жило в Повороте хороших дружны семей; первыми поселенцами, как вспоминается Евдокии Ивановне, возможно, была семь Сакс.

«И зачем мы, мама, с Поворота уехали - всегда спрашивал Евдокию Ивановну старший сын, Павел, который сейчас в Казахстане. - Это, наверное, лучшее место на земле...»

Источник: 
Байк. огни. № 1-2, 5 янв. 2007, с.5, Байк. огни №№ 5-6, 19 января 2007 г., Байк. огни №№ 11-12, 9 февраля 2007 г.

Who's new

  • sadmin