Navigation

Память сердца

А ведь, наверное, что - то все -
таки происходит, когда гибнет деревня.

Вот здесь ещё не так давно стояли дома,
жили люди, был рыбпункт Харауз...

У каждого человека слово «родина» будит в памяти разные картины. Небольшой деревянный домик на берегу реки, тихий двор с большим тополем, старый сад, где калитка разбухла от дождей. Родина - это, наверное, воспоминания детства, то место, где ты начал свой путь и откуда есть - пошли твои предки.

Полтора года продолжается проект «Байкальских огней» - «Кабанские Матеры» Начали мы его, как вы, уважаемые читатели, помните, с благословения великого писателя Валентина Григорьевича Распутина. И распутинскую Матеру (погибшую под водой деревню, ставшую, пожалуй, символом нашего бездушия, черствости и полного пренебрежения к родным местам) в название проекта мы взяли с согласия автора.

«Кабанские Матеры» - проект возрождения памяти. Мы пытались сделать так, чтобы не окончательно канули в Лету уже не существующие села.

С вашей помощью пока мы смогли рассказать о судьбе лишь девяти исчезнувших деревень нашего района. Все меньше остается в живых очевидцев, уроженцев этих сел. Успели мы расспросить о Чертовкино Константина Сидоровича Хлыстова, одного, наверное, из последних чертовкинцев. В январе 2006-го мы беседовали у него дома, в Шигаево, о его малой родине - селе с таким необычным названием Чертовкино. И тогда уже был он не совсем здоров. А в нынешнем июле наша газета опубликовала соболезнование его родным - Константина Сидоровича не стало…

Совсем скупо, в двух-трех словах, описала жизнь Большого Дулана, бурятского села; стоявшего на самом берегу Байкала, самая старая из его жителей Мария Васильевна Бадаева «Есть еще в Улан-Удэ «большедуланская» бабушка, но я постарше» Посетовала не нелегкую судьбу, пожаловалась на здоровье.

Как она сейчас?..

Об исчезнувших селах информацию разыскать трудновато. И здесь без вашей помощи мы бы не обошлись. Особо благодарна редакция Марии Ивановне Суворовой за добрый и подробный рассказ о своей малой родине. Мы печатали «Мой Дворец» в пяти номерах газеты. Рука не поднялась сокращать.

Село Кычино на правобережье было родовым гнездом для многочисленных семей рода Капустиных. Свои воспоминания прислали нам живущие в городе Улан-Удэ, находящиеся в почтенном возрасте три сестры Капустины. Рукопись они снабдили поистине раритетными старыми фотографиями. И наши читатели смогли увидеть кычинские пасеки и первых пасечников, дома и семейные портреты односельчан начала двадцатого века.

По соседству с Кычино стояло Пашино. Сейчас нет и его Зато много выходцев оттуда живет в Кабанске. Николай Парфенович Кобылкин и Полина Анфиногеновна Капустина охотно поделились своими воспоминаниями. Так родился материал «Утекло Пашино».

Глазами трех семей Кыштымовых, Ермаковых, Хамагановых - вы увидели красивую байкальскую деревню Поворот в разные годы ее жизни. «Не было лучшего места на земле, чем наш Поворот», - утверждают они.

Двадцать девять улусов, небольших бурятских селений, стояло в свое время в кударинской степи. Пока мы немного рассказали лишь о двух Цыгеновском и Бушиновском. Хотя история каждого улуса достойна и интересна.

И совсем недавно, благодаря Анне Васильевне Кузнецовой и знаменитой династии Дмитриевых, мы закончили писать о Хараузе, рыбпункте на Селенге.

Радует, что вы не остаетесь равнодушными к «Кабанским Матерам» Восьмидесятилетний ветеран Великой Отечественной войны.

С.А. Перфильев обладает не только прекрасной памятью, но и интересным слогом (вспоминает, что «таких рыбпунктов, как Xарауз, было на Селенге немало Например, Кокуй. Был он на острове. Стояло село, не село - рыбный пункт с жильцами, клубом, пекарней. Сейчас это место так же под водой».

Ждут своей очереди еще не названные села. Сколько их,  кто ж считал? Вот те некоторые названия, которые мы знаем. Например, МРС (аббревиатура мореходной ремонтной станции), рыбпункты – Шаманка, Ганька, несколько бурятских улусов уже на левобережье – Часовенский, Галутовский, Адуновский, исчезнувшие в 50-х год в связи со строительством Иркутской ГЭС.

На танхойской земле были Осиновка, Безголовка. На правобережье района стояла деревенька Горбово - ближайшая соседка Кычино и Пашино. На карте 1913 года есть селение Меркушовское, которое располагалось воз Чертовкино, Загза, образовавшаяся в 18 году и потом добровольно или не очень присоединившаяся к Сухой…

Просим откликнуться тех, кто что-нибудь знает об этих населенных пунктах.

…Что происходит, если умирает деревня? Кто-то скажет: да ничего особенного, люди переезжают, место пустеет. Время пройд - никто и не вспомнит. Может, для кого-то это и так. А вот как, например, выглядит гибель деревеньки глазами нашего земляка, писателя Константина Карнышева. Незадолго до смерти он написал рассказ о том, как исчезла с лица земли совсем небольшая деревенька Молька, что затерялась в лесах на правобережье района между Оймуром и Дубинино. «Попривыкли люди к Мольке, обжились ней, а их понуждают выезжать. Надо разбирать и ломать постройки, душу ломать, резать ее…» И еще две строчки из Карнышева «И что для них родина, которая называлась когда-то Молькой? Стерлась ли она из души или кровянит раной память?»

Может быть, стоит поставить памятные знаки умершим деревням, создать кар бывших сел? Давайте посоветуемся, читатели!

Время идет. Исчезают с лица земли деревни. Но они живы, пока мы знаем о них. Наша малая родина, мы ведь не отрываемся от тебя! И пока помним - у нас есть корни и есть из чего черпать силы для жизни на земле…

Источник: 
Байкальские огни №№ 61-62, 3 августа 2007 г.

Who's new

  • sadmin